Возвращение не гарантируется

— Так здесь нельзя, — сказал Скат. — Вон, вывеска висит.

— Нам можно, — заметил Домбровский, прикуривая.

Светлана Николаевна, наблюдавшая за ними с порога зала, направилась было к нарушителю, но на полпути развернулась и незаметно исчезла. Домбровский выпустил струю синеватого дыма. Запахло хорошим табаком.

— Веня, зачем ты привел этих лахудр? — спросил он, показывая в сторону дамской комнаты.

— Как зачем? — удивился Вениамин. — Хотел вам представить! Молодые девушки, участницы конкурсов красоты, тянутся к высокому искусству… Может, вы ими заинтересуетесь и возьмете шефство…

— Ох, ох, ох, — вздохнул мэтр.

 — Ты очень невнимателен для нашей профессии! Ведь мы выбираем алмазы для огранки, а не кварц или слюду. Эта, как ее, Вера… На первый взгляд очаровательная, длинные красивые ноги. Но как она разговаривает, как смеется! Словно трансвестит! И очарование сразу пропадает, к тому же понимаешь, что она полная дура! У меня словно пелена с глаз упала: и черты лица грубые, и макияж, как штукатурка, и манеры вульгарные! Даже ноги уже не выдающиеся — ноги как ноги, даже корявые слегка…

— И когда вы успели все рассмотреть? — восхитился Вениамин.

— Это моя работа, — скромно ответил мэтр и обратился к «кинжалистам»: — А как вы проводите время, молодые люди?

— Да особо времени-то и нет, — сказал Скат. — Везде то пожар, то наводнение, то землетрясение. Командировки, разъезды. Много забот.

— О-о-о, это плохо, — заметил Иван Васильевич. — У вас же такие шикарные девушки. Они ведь требуют внимания, ухода и, не побоюсь этого слова, денег. Евгения уверенно идет к большой эстраде, но одного хорошего голоса мало. Ей нужны концертные платья, нужны деньги на организационные расходы.

Галина тоже проявляет интерес к концертной деятельности. Она хотела пробоваться как певица, не уверен, что это правильное решение, но думаю, что в подтанцовках она вполне могла бы участвовать…

— Вы что-то предлагаете? — мрачно спросил Ерш.

— Да нет, ничего, это так, мысли вслух… Просто информация. Веня, покажи образец платья…

— Сию минуту, — помощник покопался в телефоне. — Вот!

Ерш демонстративно отвернулся, а Скат, наоборот, — с интересом уставился в экран. По подиуму шла высокая, улыбающаяся модель в длинном черном платье с голыми плечами и глубоким декольте.

Когда она повернулась, то оказалось, что и спина открыта почти до копчика.

— Снизу скромно, а сверху — стремно! — не удержался он.

— При широком шаге ноги тоже обнажаются, — пояснил Вениамин. — Это для сольника предполагаемой победительнице… Тут важен не только голос, но и внешний вид!

— И сколько оно стоит?

— Триста тысяч.

— Сколько?!

— Не волнуйтесь, не долларов, конечно! — засмеялся Вениамин.