Возвращение не гарантируется

И теперь сядешь за убийство!

— Что у тебя за привычка все время пугать?! — возмутился Круглый. — Уж к убийству ты меня не пришьешь!

— Это смотря как шить! — нехорошо улыбнулся Громобой, и было видно, что он хорошо знает, чему улыбается. — Я даже телеграфный столб к любому делу пришью! Как тебе двадцать лет строгого режима? Устраивает?

— Кончай! У меня от твоих шуток желудок сжимается…

— А я не шучу, — сказал опер, буравя его взглядом. — Мой агент не должен совершать преступлений, тем более убийств…

При этом он думал: какой «умник» составлял инструкцию, по которой осведомителю, «освещающему» преступную среду и постоянно в ней обитающему, запрещено участвовать в криминальных делах друзей? Его же сразу зарежут! Писать и говорить правильные вещи гораздо легче, чем сделать их жизнеспособными, поэтому и появляются на свет такие документы.

И он тоже продолжал говорить прописные истины, которым сам никогда не следовал.

— Я и не совершал, — перебил Круглый. Но Громобой его не слушал.

— Ты мне передал информацию, что водилу с Щелковского грохнули в развалинах мясокомбината. Я выехал на место, провел осмотр, по горячим следам нашел убийцу.

А оказалось, что это мой агент, которого я должен воспитывать в духе соблюдения законности! Тебе дадут двадцатник, а меня выгонят из органов. И что, прикажешь мне идти на твое место?

— Кончай страх нагонять, Громобой! Его Карнаух грохнул! Щас выброшу трубу прямо в сортире, и концы в воду!

— Во-первых, я тебе не Громобой, а Сергей Сергеевич! А во-вторых, в сортир бросать можно только то, что для этого предназначено! Лучше вынь симку, а аппарат положи под трамвай или под электричку — как тебе больше нравится.

Чтоб его размололо в пыль…"

"— Хорошо, я так и сделаю. — Круглый снова уткнулся взглядом в тарелку, сунул в рот очередной кусок сосиски и запил пивом. Похоже, что появление куратора испортило ему настроение, но не аппетит.

— Ты совсем обнаглел, дружок! Пожалуй, я сменю тебе псевдоним: будешь не Смелый, а Наглый!

— А что я такого наглого сделал?!

— А то! Сначала впариваешь мне фуфло, я зачищаю место, где ты наследил, а ты считаешь, что твой гнилой базар я схаваю за чистую монету, а вытаскиваю тебя из дерьма на общественных началах. И совет про телефон тоже даю забесплатно! У тебя в кармане лежал двадцатилетний срок, а сейчас ты почти одной ногой на свободе!

— Да ладно, брось! — с полным ртом отозвался Круглый.

 — Конечно, заплачу.

— Судя по легкому согласию, ты, наверное, хочешь дать мне пятьсот рублей. — Громобой взял из вазочки салфетку и написал на ней несколько цифр. — А надо вот столько! — Он показал агенту запись. — Завтра зашлешь. А еще лучше — сегодня. Может быть, ты до завтра и не доживешь!

— Почему это не доживу? — встрепенулся Круглый.