Закон подлости

- Почему?

- Потому что… - Она растерялась от его вопроса.

- Тебе надо повариться в этом до финального аккорда свадебного марша, - подсказал он.

- Не так долго, но ещё пару дней…

- Ясно. Родня… Я завтра лечу в Москву, у меня там два судебных дня. Надеюсь, когда вернусь, ты будешь в Нижнем.

Маша молчала, хотя, очень хотелось спросить, почему он надеется, и с чем эти надежды связаны. Наверное, Харламов понял, о чём она раздумывает, потому что решил добавить:

- У тебя есть ещё пара дней, чтобы обдумать моё предложение. При нашей следующей встрече ты мне скажешь своё решение.

Маша отступила от него на шаг, взгляд в сторону отвела.

- Дима…

Он её перебил.

- Скажешь, Маша. А подростковые игры в «хочу – не хочу» оставь для своей сестры. Мы с тобой из них выросли.

Харламов коснулся пальцем кончика её носа, чего Маша совсем не ожидала. Голову вскинула, посмотрела растерянно, а он уже дверь машины открыл и сел на водительское место. И даже не посмотрел на неё больше, машину ловко развернул и уехал."

"И вот спустя два дня Маша ехала в автобусе и, признаться, всерьёз раздумывала о том, что должна сказать Харламову при встрече.

Какой ответ дать. И нельзя просто взять и отказаться от идеи с ним работать, уже давно понятно, что отвернувшись, отстранившись, ничего не изменишь. Придётся объясняться не только с ним, но и перед самой собой держать ответ. Придётся жить с памятью об их ночи, пусть она и считает произошедшее своей слабостью и ошибкой. И Дмитрий Харламов навсегда останется для неё человеком, который разрушил её планы на будущее, разрушил её отношения с другим мужчиной. Планомерно, настойчиво, с определённой целью… И дело не в сексе, Маша верила, что то, что произошло между ними, носило спонтанный характер, для неё это была вспышка безумия. А вот желание связать её по рукам и ногам с помощью брачного договора, у неё никак не получалось забыть и простить. И то, с какой лёгкостью Харламов набросал текст договора, как говорят, на коленке, для него это было лёгким развлечением, а вот её жизнь пошла под откос. По крайней мере, Маше так показалось, в какой-то момент она явственно покачнулась, перестав ощущать под ногами твёрдую почву. И как работать с ним, каждый день, притворяясь, что их отношения чисто профессиональные?

Когда автобус въехал в город, когда вокруг забурлило уже привычное оживление, Маша вдохнула полной грудью.

Выпрямилась в кресле, огляделась и поняла, что чувствует облегчение. Она вернулась в привычную стихию. Несколько дней в маленьком городке заставили её внутренне затаиться, ослабить хватку, и, наверное, поэтому она позволила Харламову решать её проблемы. Будто она слабая, будто не способна противостоять неприятностям и трудностям. Теперь наверняка придётся доказывать ему, что это не так.