Закон подлости
Маша искренне считала, что не хочет от жизни ничего сверхъестественного. Как и любая девушка хочет быть счастливой, любимой, выйти замуж и создать семью. И ей повезло больше, чем другим. Она встретила своего принца, человека, которого смогла полюбить, и который отвечал ей взаимностью. Но, как порой бывает, любовная лодка разбилась. И не о быт, а о стену семейной крепости, что оказалась куда прочнее красивой юношеской любви. Или это была не любовь? Ведь настоящую любовь нельзя разрушить чернилами на бумаге или насмешливым взглядом надменного родственника. Который не принимает тебя всерьёз, но при этом уверяет, что знает, чего ты хочешь. И откровенно соблазняет… Но не любовью и не страстью. А совсем другой жизнью. Собой.
Что за женские заморочки?
Она недовольно вздохнула, отвернулась к окну.
- Я хочу, чтобы ты переключила мозги на работу. Возьми дело Буряка. Почитай, изучи документы. Завтра обсудим.
Маша раздумывала, потом спросила:
- Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в Москву?
- А ты против?
Она улыбнулась, но не ему, а своим мыслям.
- Дмитрий Александрович, а вы не боитесь, что люди подумают что-то не то?
- О нас с тобой?
- О вашем предвзятом отношении.
- Так я о нём предупредил всех изначально. А ты переживаешь?
- Дима, я девушка. У меня должна быть репутация.
- Ты всё-таки хочешь, чтобы я на тебе женился, да?
- Иди к чёрту.
Харламов окончательно развеселился.
- Не нужно стесняться своих желаний, Маня. Я тебе давно об этом твержу.
Она кинула на него скептический взгляд.
- Ты всерьёз думаешь, что ты предел женских мечтаний?
- Мне об этом пару раз говорили.
- Тебе льстили.
- Поясни.
- Поясняю. Только сумасшедшая выйдет за тебя замуж.
- Помню, одна такая нашлась.
- И как?
- Моего задора надолго не хватило.
- Твоего? А она, надо думать, пребывала в диком восторге от жизни с тобой? Кстати, сколько ты был женат на ней?
Дима глаза закатил.
- Опять ревнуешь.
- Я просто спросила. Можешь не отвечать.
- Ну почему? Скажу. Я отлично это помню. Пять лет, три месяца и двадцать три дня. Последний год, три месяца и двадцать три дня мы разводились. Мне это время лучше всего запомнилось.
Маша обдумывала, на полном серьёзе.
- Почему так долго?
- Она считала, что наш брак можно спасти. Что было довольно странно, если после четвёртой годовщины мы разъехались. Но что-то там спасали. Она ходила к психоаналитику, жаловалась на меня, писала список обвинений в мой адрес. Короче, этот психоаналитик влетел мне в хорошие бабки.
Маша потёрла кончик носа, пытаясь скрыть улыбку. Но всё же полюбопытствовала:
- И что ты сделал?
- Ничего. Я уважаю чужой талант. Даже если это талант дурить людям головы.
Маша губы сжала, качнула головой. После чего спросила:
- Они до сих пор вместе?
Харламов презрительно фыркнул и пожаловался:
- Маня, какая же ты ещё глупая! Что за романтические причуды?
Она кивнула, ответа уже не требовалось.
- Они до сих пор вместе, - проговорила она уверенно, - и тебя это бесит.
- Дорогая, успокойся. Я люблю только тебя.
Это признание прозвучало издевательски, и Маша переспросила:
- В данный момент? Пока тебе интересно.
- Именно. Так что оставь мою бывшую жену в покое.
- Последний вопрос, - не утерпела Маша. – Как Анна Александровна относилась к твоей жене?
- Она её обожает. До сих пор перезваниваются, встречаются, когда Нюта в Москве.

















