Закон подлости

– Дима весело хмыкнул, волосы взъерошил. – После нашего развода они просто не разлей вода.

Маша засмеялась.

- Я так и знала.

- Что?

- Ты любимый младший брат. И никто тебе не пара.

Он плечами пожал, после чего разулыбался."

"Маше было легко улыбаться. Даже когда она злилась, то выглядела милой и молоденькой. В плане работы это был самый большой её недостаток на данный момент – молодость. Вот и приходилось её натаскивать, учить, как себя держать, в какой момент улыбаться, а в какой сохранять строгость и хладнокровие, а порой и равнодушием пожонглировать. Необходимо было вытащить из неё все актёрские таланты, которые в ней заложены природой.

Всего остального было в избытке. И старательности, и терпения, и амбиций, и даже ума было достаточно. Необходимо лишь справиться с эмоциями, которые рвались наружу, захлёстывали её, и Дима отлично знал, как с ними справиться и куда направить, но Маша, принципиальная душа, держала его на расстоянии. Но, наблюдая её душевные метания, Харламов уже готов был этим наслаждаться. Пытался вспомнить, сколько лет прошло с тех пор, как он считал себя таким же принципиальным, порядочным, когда его также переполняли чувства, и он им поддавался. Получалось, что очень давно. И рядом с собой такого фейерверка не помнил. В последние годы его женщины проходили определённый отбор, и главным условием было – не приносить в его жизнь проблем и не отвлекать от работы. Маша отвлекала, и почему-то он ей это позволял. Говорил себе, что выполняет просьбу сестры, держит девушку подальше от племянника, но то, что не просто держит, а чувствует определённый интерес, время от времени заставляло остановиться и задуматься. Вся эта история определённо затянулась. И он сделал всё, чтобы затянуть её надолго. Даже на работу Машу взял, хотя, вполне мог обойтись и без этого. Без этого даже проще было бы. Маша просто исчезла бы с горизонта Стаса, их семьи в целом, продолжала бы работать в городской консультации, и, возможно, он бы когда-нибудь столкнулся с ней в коридорах здания суда. И это ничего бы не значило. Что скрывать, Нюта хотела именно этого. Чтобы Маша исчезла, растворилась в большом городе, и можно было бы забыть о ней. Потому что её сыну она не пара.

- И нечего проявлять сочувствие, - говорила Анна Александровна негромко, но весьма выразительно.

Дима вошёл в дом, по коридору прошёл и оказался перед дверями кухни. И вот тогда услышал голос сестры. И вроде бы её фраза ничего конкретного не значила, но он почему-то сразу понял, о чём сестра говорит. И даже догадался кому. Раз уговаривает и убеждает, значит, Люсе. – Стасу это совсем не нужно, - добавила Анна Александровна. – Разве он выглядит убитым горем? Может быть немного расстроенным.

Люся печально вздохнула.

- Всё равно жаль. Они были такой красивой парой.