Закон подлости

Я была бы рада, если бы Стас женился.

- Не говори глупостей, - одёрнула родственницу Анна Александровна. – Причём здесь красота? Эта девушка совершенно ему не подходила. Люся, ты меня удивляешь, она нам всем врала. А ты мне про красоту рассказываешь?

Харламов остановился в дверях просторной кухни, извещать о своём появлении не торопился, стоял и наблюдал за женщинами. Люся выкладывала на большое блюдо тушёное мясо, поливала его подливкой, подойдя к этому делу со всей серьёзностью и ответственностью. А то, что слушает Анну Александровну, было понятно лишь по её постоянным кивкам.

Она не соглашалась с невесткой, она лишь задумчиво и расстроено кивала.

- Ты, Нюта, конечно, права. Красота здесь – дело последнее. Главное, любовь.

Анна Александровна рукой взмахнула.

- Люся, нельзя же быть такой!..

- Какой? – заинтересовался Харламов.

Женщины обернулись, лицо Анны Александровны просветлело. Она к брату шагнула.

- Димочка, ты всегда появляешься неожиданно.

- Мама тоже так говорила.

В ответ ему достался укоряющий взгляд, под которым следовало виновато опустить голову, что Харламов и сделал. После чего удостоился сестринского поцелуя в лоб.

- Так какой нельзя быть? – повторил он свой вопрос. Ему на самом деле было интересно.

- Безудержно романтичной, - ответила Анна Александровна, и в её голосе проскользнуло нетерпение. Дима глянул на Люсю. Та выглядела смущённой, но на губах не улыбка, а насмешка. Диме зачастую казалось, что Люся, на самом деле, не говорила многого, о чём думала. Она всегда была предельно вежлива, доброжелательна, особенно по отношению к Ане, никогда с той не спорила, выслушивала и соглашалась, но Харламов не раз ловил родственницу сестры на притворной сдержанности.

Никакой злости или нетерпения в этом не было, но то, что Люся предпочитала держать свои истинные мысли при себе, это несомненно. И Харламов отлично знал причину этого, но никого не обвинял и не собирался ни в чём уличать. Отдавал себе отчёт в том, что это, по меньшей мере, не его дело. Настолько он не собирался погружаться в жизнь Тихоновых. Что-то должно было оставаться внутри. Хотя бы, вот такие таинственные улыбки или печальные взгляды, обращённые вдаль.

- Дима, ты голоден? – спросила Люся, послала ему улыбку.

- Конечно. Я всегда голоден, когда готовишь ты.

Люся указала на него пальцем, а обратилась к Ане.

- Вот ему точно нужна жена. Иначе это уже попросту неприлично.

- Что неприличного я сделал?

- Я имею в виду твой возраст.

Харламов пренебрежительно фыркнул."

"- Возраст! Я в самом расцвете сил!

- Вот и нужно эти силы к чему-то, точнее, к кому-то применить.

Анна Александровна погладила брата по плечу.

- Перестань всех женить, Люся, - попросила она. – Мальчики вполне счастливы.

Дима привалился спиной к стене, на сестру посмотрел, усмехаясь.