Закон подлости

Маша думала, что Харламов начнёт давать ей наставления, как всегда, или попросит разговорить Стаса, но он молчал. И даже не реагировал на Машины бесконечные вздохи, которые вырывались у неё из груди. Она пыталась предположить, что её ждёт, и от этого вздыхала. Понимала, что ничего хорошего.

В дверях их встретил Афанасий, покрутился у ног, мявкнул и шмыгнул за дверь. Маше очень хотелось поступить, как он, честно. Но вместо этого она прошла за Димой в дом. Харламов сегодня был одет весьма демократично, в джинсы и футболку-поло, и оттого казался непривычным. А ещё от него не исходило духа официальности и железобетонного спокойствия, он был не стеснён рамками профессии, и от этого Маше было чуточку не по себе. Видимо, она настолько привыкла к его костюмам, которые придавали ему строгости и добавляли внешнего превосходства, что сейчас ей казалось, будто происходит что-то не то. Словно Дима приехал не спасать человечество, по обыкновению, а взяться с родственниками за руки и дружно понадеяться на удачный исход дела. Конечно, впечатление это было обманчивым, Харламов способен спасти всех даже в дранных джинсах, но без костюма он казался Маше уязвимым. И она почему-то за него переживала.

- Дима, ты приехал! – Анна Александровна поднялась брату навстречу, с видом явного облегчения, но затем увидела за его спиной Машу и заметно скисла.

- Мы приехали, - подтвердил Харламов, и тут же поинтересовался: - А что, есть повод для таких печальных возгласов?

- Нам и прежних хватает, - проворчал Борис Николаевич. А Маше кивнул первым. – Привет, красавица.

Маша ему улыбнулась, правда, немного натянуто.

- Здравствуйте. – Посмотрела на Анну Александровну, которая к ней приглядывалась с пристрастием. И поздоровалась с ней со всей вежливостью, которую смогла в себе отыскать. – Добрый день, Анна Александровна.

Та кивнула после заметной паузы.

- Добрый, - проговорила в ответ еле слышно. И кинула на брата быстрый, укоряющий взгляд, который тот благополучно проигнорировал. Присел на диван и Маше кивнул.

- Мань, сядь.

Маша прошла мимо хозяйки дома и присела рядом с ним на диван. Чувствовала себя скованно, но старалась этого не показать. А Харламов обвёл родственников взглядом.

- Ну, так что?

Борис Николаевич невесело хмыкнул и развёл руками, а вот Анна Александровна, продолжавшая стоять посреди комнаты со скорбным видом, гордо вскинула подбородок.

- Я надеялась, что ты приедешь и расскажешь нам что. Но, как я понимаю, у тебя нет никаких новостей?

- Аня, радуйся, что у меня их нет.

- Да какие сейчас могут быть новости, - вроде бы возмутился Борис Николаевич. – Парень умер. Как это исправить? – Он побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Маша, вы знали Максима?

- Знала. Стас нас знакомил.

- И что скажете?

- О Максиме? – Она подумала.