Закон подлости

Поднималась медленно, ступенька за ступенькой, настолько медленно, что успела услышать голос хозяйки дома, когда та поинтересовалась у брата:

- Как ты мог её привезти?

Ответа Маша не получила. То ли Харламов им пренебрёг, то ли говорил куда тише сестры. Останавливаться Маша не стала, поднялась по лестнице и свернула в широкий коридор.

Неизвестно, что именно имел в виду Борис Николаевич, говоря, что сын переживает, но когда Маша заглянула в его комнату, Стас лежал на постели и смотрел телевизор. Правда, выглядел мрачным. Глаза на неё поднял и нахмурился ещё больше.

- И ты приехала? Надо полагать, меня жизни учить?

- Кто я такая, чтобы учить тебя жизни? – Она остановилась в дверях, спросила: - Я войду?

Стас сел, спустил ноги с кровати, а Маше кивнул. Она вошла, намеренно оставив дверь открытой. Вошла, огляделась из любопытства, затем присела в кресло. На Стаса посмотрела. Тот продолжал хмуриться и косился на экран телевизора, хотя звук к этому моменту выключил.

- Стас, почему ты мне не сказал?

- Когда? Когда застал тебя полуголой в Димкиной квартире?

Упрёк пришлось принять, но и ответить было необходимо.

- Сказал бы в «Мартинике».

- Маша, тебя это уже не должно было волновать.

- Не говори ерунды. Как я могу не волноваться? Макс умер…

- В тот момент он был жив. Ещё надежда была.

- И ты пил в ресторане, - укорила она его. И Стас на этот укор отреагировал, нехорошо усмехнулся.

- Ты считаешь меня бездушным? Что я сидел в ресторане, пока мой друг в больнице умирал? К твоему сведению, это была не моя идея.

Стало неприятно, Маша сразу догадалась, что он имеет в виду, и Стас прочитал это по её лицу. Но всё равно сказал:

- Димка сказал: иди, развлекайся. Чтобы никто ничего не заподозрил. – Стас вскинул брови и с оттенком ехидства поинтересовался: - Он тебе не сказал?

Маша с трудом подавила вздох.

- По сути, он дал тебе правильный совет.

Стас разглядывал её, и Маша вдруг поймала себя на том, что узнаёт этот взгляд. Он смотрел на неё в этот момент совсем, как мать, с оттенком снисходительности.

- Ах да, я забыл, ты же у нас теперь крутой адвокат.

- Не срывайся на мне, - попросила она.

- Я и не срываюсь. Я ни на ком не срываюсь! – Стас поднялся, заходил по комнате, в конце концов остановился у окна, сложив руки на груди. Но эта поза не придавала ему уверенности, скорее, он выглядел так, словно пытался защититься.

- Сколько ещё людей покупало у тебя этот препарат?

Он голову повернул, на Машу посмотрел.

- Димка попросил тебя спросить?

- А ты ему не сказал? Зря.

- Зря? – Стас качнул головой. – Маша, если бы ты сейчас могла взглянуть на себя со стороны!..

В его голосе звучала насмешка. Стало неприятно, но Маша решила уточнить:

- Что бы я увидела?

- Себя. Но не узнала бы. Ты меня ругала, а сама… Ты перед ним преклоняешься.

- Неправда.