Закон подлости

Должен же быть и у неё голос, пусть она и не является членом семьи?

- Он много работает, Анна Александровна. Рано уходит, поздно возвращается. И только отмахивается, когда я прошу его не забывать про обед.

Харламов откровенно закатил глаза.

- Ещё одна контролирующая инстанция появилась, - пожаловался он. – Теперь у меня дома.

Маша на Анну Александровну посматривала. С её небывалой заботой по отношению к младшему брату, она должна была бы порадоваться тому факту, что за ним теперь присматривают в то время, когда она этого делать не может. Но, конечно, ничего подобного Анна Александровна не чувствовала, скорее уж наоборот, Машу она восприняла, как соперницу. У которой намного больше возможностей влиять на жизнь её брата, что, по её разумению, несправедливо.

Она погладила кота, и тогда уже задала вопрос, совершенно ровным тоном:

- То есть, вас можно поздравить? Вы официально живёте вместе?

Маша подняла глаза к лицу любимого. Заметила, как тот сдвинул брови.

- Аня, мы взрослые люди.

Та тут же покачала головой, попыталась изобразить недоумение.

- Дима, я ничего не говорю. Просто это так неожиданно, на фоне всего происходящего…

- Вот на фоне всего происходящего и съехались. Решая проблемы твоего сына, круглосуточно.

Маша осторожно толкнула Харламова локтём, и тот примолк. А Анна Александровна с загадочной улыбкой поинтересовалась:

- Может, ты ещё и женишься?

- Может, и женюсь, - отозвался он и широко улыбнулся. Правда, от этой улыбки вряд ли кому могло стать радостно. Вот и Анне Александровне не стало. Она посверлила брата взглядом, затем с дивана поднялась, оставив Афанасия дремать.

- Хорошо, - проговорила она официальным тоном, - обсудим это позже. Пойдёмте за стол."

"И первой покинула гостиную через двойные двери, прошла в столовую. Маша смотрела ей вслед, потом тихо пожаловалась:

- Она меня ненавидит.

Димка только плечами пожал.

Стас к столу так и не спустился. Возможно, это было к лучшему. Всем необходимо было передохнуть, даже Борис Николаевич решил не торопиться с вопросами, касающимися их главной проблемы. Маша знала, что после обеда они с Харламовым наверняка уйдут в кабинет, подальше от женщин, и всё обсудят. А ей снова придётся остаться в одной комнате с Анной Александровной. И, похоже, жизнь привела её к тому, что ей необходимо к этому привыкать. С инициативой наладить отношения или попытаться найти подход к сестре любимого человека, Маша решила завязать почти тут же, как эта мысль пришла ей в голову. Но необходимо было выработать стратегию, линию поведения, и эту линию в дальнейшем желательно не переступать. Изо всех сил держать нейтралитет.