Закон подлости

В конце концов, Анна Александровна и сама не горела желанием с ней общаться, и всё, что Маше оставалось, это горячо, со всей старательностью любить её младшего брата. Так, чтобы это было заметно и понятно всем вокруг. Самой заслужить доверие и признательность вряд ли удастся, лучше сразу с этим смириться и не переживать лишний раз.

- Не обращай внимания, - шепнула ей Люся в конце обеда. – Аня просто ревнует.

Маша кинула опасливый взгляд за своё плечо, но поблизости никого не оказалось. И тогда она сказала:

- Ревновала бы она к кому-нибудь другому. А меня она не любит.

Люся понимающе и сочувствующе ей улыбнулась, похлопала по руке.

И всё-таки была некоторая странность в поведении Люси. До этого дня у Маши не было возможности заметить, проанализировать, а сегодня она вдруг поймала себя на мысли, что в присутствии Люси, Анна Александровна словно устраняется от всех домашних дел и забот. Она занимается цветами, проводит время в тишине и одиночестве, и если бы не проблемы, связанные со Стасом, то, возможно, она бы и не появилась ни в столовой, ни в гостиной. Оставив все хлопоты на Люсю. Довольно странное разделение обязанностей.

Люся была замечательным человеком, с ней было приятно общаться, она готова была накрыть крылом заботы, кажется, полмира одновременно. Её даже прислуга в доме любила. Именно любила и ценила, а не молча исполняла приказы, как следовало поступать в отношении требований хозяйки. Маша слышала, как запросто Люся общается с горничными и экономкой. И не было бы ничего удивительного в том, застань её Маша пьющую с девочками чай на кухне. В отношении Анны Александровны вообразить подобное невозможно, это факт. А, принимая во внимание самолюбие и ощущение собственной значимости Анны Александровны, которая обожала всё контролировать, было странно, что она уступает инициативу управления домом кому-то другому. Пусть ненадолго, но самоустраняется.

- Когда приезжает Люся, дом словно оживает, правда?

Наверное, Борис Николаевич заметил Машин интерес, та увлеклась и засмотрелась на то, как Люся, смеясь, рассказывает горничным, как сто лет назад в богатых, барских домах начищали столовое серебро. Маша на Тихонова-старшего посмотрела, но поняла, что он тоже за Люсей наблюдает, с улыбкой.

- Она замечательный человек, - проговорила Маша, не совсем понимая, что ей следует ответить.

- Да, замечательный. – Борис Николаевич наконец отвёл взгляд. – Знаете, Маша, есть категория людей, вот таких замечательных, которые из-за душевных порывов забывают о себе.

Маше показалось, что она поняла, что имел в виду Борис Николаевич.

- Вы бы хотели, чтобы она жила в городе?

Он моргнул от неожиданности. Головой покачал.

- Нет, что вы. Ей там хорошо. Она привыкла к деревне, к простору, простоте и тишине.