Чужая дочь

А вдруг?..

Говоров так уверен в ней! Наверное, не зря!

– Вот, Тася! – объявил Говоров. – Мой лучший друг, товарищ Шульгин, сватается к тебе! Пойдешь за него?

Тася взглянула так изумленно, что Шульгину даже смешно стало. Господи… А еще говорят, что женщины чувствуют, когда нравятся мужчинам!.. Или… Она в самом деле все чувствует, знает и понимает, но он ей просто безразличен? Все сердце ее Михаилом занято, и ни для кого там места больше нет?!

Ну что ж, так или иначе, а он должен задать вопрос и получить ответ.

– Товарищ Говоров, – усмехнулся он, – я уж как-нибудь и сам справлюсь. Спасибо за помощь!

– Пожалуйста! – шутовски развел руками Говоров. – Сам так сам! Ну давай, давай! Сам!

Он отошел к дивану и плюхнулся на него, не сводя возмущенного взгляда с Шульгина.

Ну, Дементий… Ну!..

– Товарищ Говоров, ты мне спину прожжешь, – проворчал тот. – Выйди.

– О! – возмутился Михаил Иванович, усаживаясь поудобней. – Нет уж! Я должен это видеть! Пожалуйста! Давай, давай, Шульгин!

Тот перевел дыхание.

– Тася… Тасенька… О черт, все красивые слова как-то повылетали…

Говоров нервно ерзал по дивану.

Тася стояла потупившись, наконец подняла свои чудесные глаза и взглянула на Шульгина прямо:

– Дементий Харитонович… Вы очень хороший… вы очень добрый…

– Красивый, подсказываю! – ехидно буркнул Говоров. – Но… люблю я другого, так?

– Нет, не так! – резко ответила Тася. – Но вы про меня не все знаете, Дементий Харитонович. Дело в том, что Лиля…

– Я в курсе, – перебил Шульгин.

Она недоверчиво покачала головой.

– В курсе он, в курсе, – проворчал Говоров с дивана. – Уши у него большие! Вот такие!

Он показал руками, какие у Шульгина уши. Если судить по его жестам, они были приблизительно такие же, как у африканского слона.

– Ну хватит! – резко бросил Шульгин. Вздохнул: – Значит… Вы мне отказываете?

– Ха! – торжествующе вскричал Говоров. – Ну что за вопрос? Естественно! – снисходительно развел он руками.

Тася вскинула голову. Глаза ее скользнули от Говорова к Шульгину.

– Я согласна.

Шульгин даже покачнулся.

– Да, – кивнула она, глядя в его глаза.

– Что?..

Говоров вскочил. У него было такое ошеломленное лицо, что Шульгин, несмотря на то что его трясло от волнения, чуть не расхохотался.

– Михаил Иванович, – твердо произнесла Тася. – Вы помните, мы как-то раз с вами говорили, что, когда Лиле исполнится шестнадцать или восемнадцать, я смогу сказать ей, что она моя дочь?

– Да, – подтвердил он.

– Ну так вот… Я решила сделать это, когда ей исполнится шестнадцать лет, – продолжала Тася. – И после этого, Дементий Харитонович, я выйду за вас замуж.

Шульгин растерянно моргнул.

– Конечно, – слабо улыбнулась Тася, – если вы готовы будете так долго ждать.