Чужая дочь

Обида и неутоленная плотская жажда лишили его разума. Сейчас он думал только об одном: отомстить Тасе и утолить враз обиду и телесный голод. О да, он прекрасно знал, как это сделать!

Ворвался в спальню жены. Маргарита, прекрасная, как всегда, стояла у зеркала, словно безмолвный призрак.

Говоров, схватив ее, грубо лапал, тискал, теребил золотистые волосы, впивался губами в шею, вымещая на этой нежной шее всю свою обиду, горечь, похоть, не видя, как дрожат губы Маргариты, как наполняются слезами глаза, не сознавая, как мучается она разом и от желания приникнуть к мужу, и отомстить ему за все обиды, которых столько накопилось, столько!..

– Ох, Говоров, сколько страсти, – вдруг прошипела Маргарита. – Ты сейчас кого целуешь? Ее или меня?

Кажется, если бы на него опрокинули ведро с ледяной водой, он не был бы так потрясен.

Отстранился, глядя в полные презрения глаза.

Кто же кому сейчас отомстил?..

Ну что же, получил, что заслужил…

А внизу, в Варвариной комнате, заливалась слезами Тася, уткнувшись в толстые, мягкие колени той, которая раньше была ее неприятельницей, а теперь стала ближайшей подругой. Особенно теперь, после того, как Тася ей все рассказала…

– Так, значит, Лилька, коза наша, твое родное дитя? – ошеломленно прошептала Варвара. – Ой… батюшки, батюшки… бедолажная ты моя Таиска, бедолажная! Это все дом виноват. Точно тебе говорю!

– Господи, Варвара, ну при чем тут дом?! – прорыдала Тася.

– Как при чем? Люди зря баять не будут! Его прокляла первая хозяйка, что здесь сгинула. Ее ведь тут в стенке замуровали, и она по ночам стонет! Слышала?

Тасина голова качнулась на ее коленях.

– Во! – сердито сказала Варвара. – Еще услышишь! А когда лилии расцветают, так она бродит промеж них и танцует! Вся облитая луной! – закончила таинственным шепотом.

– Ну ладно ребенок в это верит, но вы же… – Тася приподнялась, утирая ладонями мокрые слезы. – Ну вы же взрослый человек…

– Ну, хочешь верь, хочешь не верь! – развела руками Варвара. – А только ни одна женщина в этом доме счастлива не была! И не будет!

Тася посмотрела на нее… и снова залилась слезами.

Эта была ночь бессонницы, которая мучила многих.

Среди них оказался и Сергей. Он прокрался в сад, взял в сарайчике лестницу, подставил ее к стене и взобрался по ней к окошку во втором этаже: окошку Лилиной комнаты. Створки были чуть приоткрыты. Сергей просунул между ними конверт и проворно спустился.

Убирая лестницу на место, он вздохнул.

Эх, Карамелька… До чего жалко, что придется ее так огорчить! Хотел ничего не говорить, но в последний момент решил: она должна все знать. Все-таки они были большими друзьями…

* * *Лилю всегда будили солнечные лучи, но она все равно не позволяла задергивать тяжелые портьеры.