Чужая дочь

Главное – увезти ее из этого дома, который вытягивает из нее радость жизни.

– А не рановато? – насмешливо спросил Говоров. – Может, подождать подольше?

– Да куда уж дольше! – вздохнул Шульгин. – Семь лет любимую женщину жду. Мы же договорились – в день рождения.

Тася кивнула.

– В день рождения? – зло повторил Говоров. – А день рождения только завтра! А до завтра еще дожить надо!

Тася взглянула на него с мольбой.

В это время из окна донеслись громкие звуки какой-то скрежещущей, режущей уши музыки.

– Что там происходит?! – яростно выкрикнул Говоров и промчался между Шульгиным и Тасей. – Сумасшедший дом!

Тася прислонилась к стенке и печально покачала головой.

– Ох, Говоров, Говоров!.. – вздохнул Шульгин.

Михаил Иванович ворвался в гостиную – да так и замер.

Там творилась просто вакханалия… Костя, в узких светлых брюках и белой рубашке навыпуск раскорячился посреди комнаты, непотребно вращая бедрами и диковинно выворачивая колени. Точно так же крутила бедрами и Маргарита. Лилька вообще влезла на стул и тоже выкаблучивала невесть что. И Варвара, эта дура старая, туда же: трясла своими телесами под совершенно безумные звуки, которые неслись из проигрывателя.

– Это что? – пробормотал Говоров, бешеными глазами озирая одуревшее семейство.

Нет, положительно весь мир спятил!

– Пап, присоединяйся! – радостно завопил Костя. – Давай, учись, учиться надо! Оп-па!

Он потащил Говорова в комнату, но тот вырвался и, деревянным шагом промаршировав к проигрывателю, выключил его. Схватил пластинку… нет, это был какой-то черный тонкий диск…

– Это что такое? – рявкнул Говоров, потрясая им.

– Это музыка на костях, – хохотнул сын.

– На костях?! – в ярости повторил Говоров.

– Бать, бать, спокойно…

Костя взял у него диск и показал против окна:

– Видишь ребра? Вот, вот, по бокам… А музычку ребята знакомые нарезали! Вот так! Сечешь?

– Музычку? – сдавленно повторил Говоров. – Музычку?!

Не такой уж он недалекий, как думает Котька. Отлично знает, что это за дрянь такая – музыка на костях! Небось не на лесоповале трудится – в горкоме партии. В циркуляре ЦК разъяснено было про эти игрища и забавы."

"«Музыка на костях» – некоторые остряки даже называли ее «на черепах» – это была музыка западных, буржуазных, чуждых советскому народу исполнителей. Всяких там стиляг с коками на головах! Всяких там преслей элвисов! Эти так называемые рок-н-роллы и прочую капиталистическую чушь предприимчивые ребятки, знакомые с техникой звукозаписи, переписывали с помощью электрорекордера[5] с пластинок, контрабандой вывезенных из-за границы, на рентгеновские снимки. На снимках можно было разглядеть и очертания черепов, и ребер, и костей.