Дороже всего на свете

– Леон, а Мия давно родилась? – Кажется, я постепенно прихожу в себя, если начала задавать правильные вопросы.

– Нет.

– Сколько ей?

Молчит. Гашу в себе зачатки злости и принимаюсь за детскую смесь.

– Ты разве не видела документы? Они на комоде в детской, – неожиданно прилетает в спину.

– Нет. – Я наливаю в бутылочку горячую воду. – Было как-то не до обысков в твоем доме.

– Завтра будет пять дней.

– Что? – Едва не обжигаюсь кипятком.

– Мия родилась раньше срока, но она в порядке. Врач разрешил забрать ее домой. Пока Нирит контролирует ее каждый день, а потом будет приходить по твоему вызову. Сегодня заглянет после обеда.

– А мама Мии?.. – набравшись смелости, опять спрашиваю я.

– А про маму Мии мы говорить не будем, – спокойно отвечает Леон, качая дочь на руках и не отрывая от нее глаз.

– Как и про моего отца?

– Верно. – Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются. – Мне уже пора. Ты скоро?

Что за тайна такая!

– Почти готово. – Я возвращаюсь к смеси.

Не жизнь, а какое-то рабство. В прекрасных условиях, со всеми удобствами, но рабство.

Проверив температуру готовой смеси на запястье, убеждаюсь, что все идеально, и протягиваю руки, чтобы забрать у Леона малышку.

– Я могу увидеться с отцом?

– Нет.

– Ну не только же ради твоей дочери я здесь?

– Только ради нее. – Леон улыбается Мие. – Если что-то понадобится, звони, – говорит он и идет к выходу.

– Ты не поел…

– Перекушу где-нибудь по дороге, – отзывается он, не оборачиваясь.

С девочкой на руках я подхожу к окну и смотрю, как Дамианис садится в темный внедорожник. Напряжение снова сковывает тело.

Сажусь на стул, поудобнее устраиваю Мию на руках и приступаю к кормлению. Всего несколько граммов, но девочка наедается. Поразительно! На мгновение позволяю себе расслабиться, наблюдая, как жадно она причмокивает. К тому моменту, когда заканчивает есть, начинает хныкать.

Я несу Мию в детскую и укачиваю. Осторожно переложив уснувшую малышку в колыбель, иду принять душ. После чего нахожу на комоде документы и изучаю их. Ничего необычного. Ванесса – мама, Леон – отец. Все законно и официально.

Детский врач приходит во второй половине дня. Одновременно с Тамарой. Я как раз пытаюсь приготовить себе что-нибудь поесть.

Будто невзначай интересуюсь у Нирит и Тамары про Ванессу, но никто из женщин даже слова о ней не говорит. Обе лишь удивленно пожимают плечами. Очень странно.

К вечеру начинает клонить в сон, и я решаю выпить кофе.

Наливаю в кофеварку воду, уже предвкушая, как первый глоток ароматного напитка прогонит сонливость и я смогу хоть ненадолго переключиться на работу. Возможно, позвоню Ярошевичу и спрошу у него, что происходит, раз Леон неохотно идет на диалог.