Дороже всего на свете

В доме тихо, только шумит вода и еле слышно жужжит кофемашина, которая готовится к работе. Я высыпаю молотый кофе в фильтр и слегка утрамбовываю его ложкой. Как только закрываю крышку и нажимаю кнопку, поблизости раздается мягкое мурлыканье. Сердце выпрыгивает от испуга. Я оборачиваюсь, не понимая, откуда идет звук, и вдруг вижу на кухонном столе большую белую кошку. Замираю, не веря своим глазам.

Кошка? Откуда здесь кошка?

Пушистая мирно урчит, словно мы знакомы всю жизнь, и лениво потягивается, не сводя с меня красивого взгляда.

– Привет, откуда ты взялась? – спрашиваю, делая шаг к столу.

Кошка не показывает никаких признаков страха, негромко мурлычет и медленно моргает, словно приглашая к общению. Хотя если ее привлекла еда на столе, возможно, она проголодалась?

Осторожно тянусь, чтобы погладить. Мурлыканье усиливается, когда я касаюсь шелковистой шерсти на голове. На шее кошки висит ошейник с биркой, на которой, к моему удивлению, написан адрес. Я в замешательстве. У Дамианиса есть кошка? Вот дела…

Так мы и стоим, объединенные неожиданной близостью, пока кофеварка не напоминает о себе коротким сигналом.

– И как же тебя, интересно, зовут? Адрес на ошейнике указан, а имени нет. Секрет, да?

– Ниагара, – раздается позади голос Леона.

Я резко поворачиваюсь, а кошка, видимо испугавшись, спрыгивает со стола.

Дамианис подходит к спящей дочери. Трогает маленькую ручку, и его лицо ненадолго озаряется улыбкой.

– Почему Ниагара? – Наблюдаю за ним, прищурившись.

Вроде бы трезвый. Ну или, по крайней мере, не такой пьяный, как вчера ночью."

"– Это не я называл. Лея. Приемная дочь моего брата. Она принесла кошку с улицы. Полагаю, из-за цвета и длины шерсти назвала Ниагарой. У девочки хорошо развито воображение. Чем-то ее любимица действительно похожа на каскад водопада, – тихо говорит Леон, и его голос в эти мгновения становится мягче.

Сердце наполняется горькой надеждой. Я сжимаю руки в кулаки, стараясь собрать воедино все свои мысли и чувства. Нельзя и дальше терпеть эту неопределенность. Эту болезненную неизвестность, которая, как пропасть, растет между нами с каждым днем.

– Леон, я так больше не могу. Ты либо говоришь, почему себя так ведешь и что происходит, либо…

– Либо? – Он отходит от Мии и приближается ко мне.

– Либо отправь меня обратно на остров. А лучше вообще отпусти. Я же вижу, что как будто стала тебе ненавистна. Не знаю, что сделала и что так изменило тебя, но…

– Отпустить? – хмыкает он, перебивая. – Нет, это невозможно.

– Почему?

– Потому что у тебя есть дочь, и ты должна за ней ухаживать.

Дамианис будто наслаждается моим ступором.

– У меня нет дочери. Это дочь Ванессы.

– Один визит к нужному человеку в государственном ведомстве, и это будет исправлено.