Другая правда. Том 2
50-й, юбилейный роман Александры Марининой.Впервые Анастасия Каменская изучает старое уголовное дело по реальному преступлению. Осужденный по нему до сих пор отбывает наказание в исправительном учреждении.С детства мы привыкли верить, что правда – одна. Она?– как белый камешек в куче черного щебня. Достаточно все перебрать, и обязательно ее найдешь – единственную, неоспоримую, безусловную правду… Но так ли это?Когда-то давно в московской коммуналке совершено жестокое тройное убийство родителей и ребенка. Подозреваемый сам явился с повинной. Его задержали, состоялось следствие и суд.По прошествии двадцати лет старое уголовное дело попадает в руки легендарного оперативника в отставке Анастасии Каменской и молодого журналиста Петра Кравченко. Парень считает, что осужденного подставили, и стремится вывести следователей на чистую воду. Тут-то и выясняется, что каждый в этой истории движим своей правдой, порождающей, в свою очередь, тысячи видов лжи…
– Вот так я и знал, что у тебя шило в одном месте, – рассердился Доценко. – Приличные люди должны уже домой ехать отсыпаться и к новому рабочему дню готовиться, а у тебя одни подарки на уме. Ладно, скажу Сене, чтобы привез прямо сейчас, завтра ему отгул дам.
– Мишаня, ты – ангел! – пропела Настя и послала в трубку воздушный поцелуй.
Петр смотрел на нее тревожно и выжидательно. Его лицо, еще минуту назад сонное и вялое, снова стало собранным.
– Увезли с подозрением на инсульт, – сказала она. – А Семен что-то нашел в квартире, скоро привезет.
– Что нашел?
– Не знаю. Привезет – увидим.
– Так он что, украл, что ли? Или Климанов сам ему отдал? Хотя как он мог отдать, если был без сознания…
– Петя, не вникайте. С Семеном мы разберемся. Посмотрим, что он взял, сделаем выводы и найдем способ потихоньку вернуть. Не в первый раз. Сделать кофе? Или хотите поспать?
– Да вы что! – с возмущением воскликнул он. – Какое поспать?
Настя понимала, что Петру очень хочется посмотреть на этого Семена, Сеню, молодого сотрудника частного детективного агентства «Власта», утащившего что-то из чужой квартиры, куда он проник обманом. Но природа взяла свое, и журналист снова заснул, не допив кофе и уткнувшись лбом в стол прямо рядом с чашкой.
Он спал так крепко, что его не разбудил даже звонок домофона, когда приехал Сеня. Настя плотно прикрыла дверь в кухню, а входную дверь, наоборот, открыла, чтобы Сеня не вздумал звонить. Едва молодой человек появился на пороге, она приложила палец к губам и прошептала:
– Тсс! Ребенок спит, не разбуди.
– Понял, ага, – кивнул Сеня и протянул ей толстую тетрадь в клеточку. – Не знаю, что там, но судя по тому, как было спрятано, что-то интересное.
– Ты что же, даже не заглянул?
– Почему? Заглянул. Прочитал три строчки, понял, что личное, вот и взял. Там от руки написано, разбирать времени не было.
От руки написано… Эх, молодежь! Привыкли к печатному тексту."
"– Сеня, – строго произнесла она, – Михаил Александрович беспокоится за тебя. Ты очень хороший сотрудник, ты прекрасно работаешь, но твоя любовь к подаркам… Опасно же, Сенечка! Неужели сам не понимаешь? Пока что все прокатывало, но в один прекрасный день не прокатит, и что будем делать?
– Я не понял, мой подарок не нужен, что ли? Отдавайте обратно, и я поехал, – обиженно проговорил Семен, протягивая руку.
Настя быстро спрятала тетрадь за спину.
– Дареное не возвращают. Сеня, я серьезно. Стасов тоже беспокоится.
– Блин! Вы же сами просили посмотреть внимательно в хате! Я и посмотрел. Крутился там битый час, изображал сочувствие и готовность помочь, мужика этого, который без сознания, на себе таскал, врач и фельдшер – две тетки, одна другой хилее.

















