Двери во Тьме

Сначала подумал, что на обратном пути надо будет прикупить, но потом не выдержал – остановился возле немолодой тетки в огромном тулупе и купил пару литровых банок малинового: и так люблю, и опять же за лекарство сойдет, случись простудиться. Тетка обрадовалась и сразу засобиралась домой, попутно жалуясь на холод и топая огромными валенками, чтобы ноги согреть.

Я положил банки в брезентовую сумку, что на боку висела, и между ними впихнул свой блокнот, чтобы не брякали. Федька хмыкнул, но комментировать не стал.

В отличие от домов вокруг площади, деревянное здание трактира «Зорька» было выстроено уже попаданцами – добротно, из массивных бревен, к сожалению, покрашенных все той же отвратительной бурой краской, которой в этих краях покрыта чуть не половина поверхностей.

Обстучали снег на крыльце, зашли, толкнув увесистую дверь, обитую чем-то изнутри для тепла, выпустив на улицу облако пара.

В зале было пустовато: рабочий день на лесопилке и у лесорубов пока еще не закончился, а они составляли основную массу посетителей. Столика три всего были заняты – за двумя ели, а за одним уже пили, причем всерьез, судя по мутным глазам троих мужиков и заплетающейся речи.

Расстегивая тулупы на ходу, мы дошли до столика у окна, причем я с удовлетворением отметил, что крыльцо краснокирпичного дома напротив просматривается отсюда как нельзя лучше. Подходить к нам никто не спешил, так что пришлось самим идти к стойке, за которой стоял толстый мужик с красной мордой и рыжей бородищей. Меню, написанное от руки на сером куске картона, нашлось там же. Заказали пельмени и чайник чаю. Буфетчик кивнул, сказал: «Принесу».

– Пельмени хоть хорошие? – спросил я у Федьки.

– Раньше хорошие были, насколько я помню. Тут только их заказывать и стоит. Может, по песярику с холоду, а? Чего нам с него сделается? Дважды.

– По чуть-чуть? – переспросил я. Оно бы не надо, с одной стороны, но с другой… замерзли за поездку, сейчас бы и вправду чего-то такого… – Давай зальем по соточке – и больше ни-ни.

Водку хозяин налил сразу, в маленький графин. Бутылка была с мороза, так что потребительские качества напитка с наступлением зимы улучшились. Еще нам выдали два соленых огурца, больших, пахнущих чесноком, крупновато нарезанных на блюдца, – незамысловато, но идеологически правильно.

Вернулись за стол, поглядели в окно. У подъезда краснокирпичного дома никакого шевеления. Стоят три машины, санитарный додж, явно перестроенный в обычный транспорт, «кюбель» вроде моего, но перекрашенный в белый цвет, и большой полноприводный «штайр», явно хозяйский: за лимузин работает. Не, нормально Червонец здесь устроился. Нормально. По принципу первого в галльской деревне.

– Гля, «штайр» – как тот, что в Порфирьевске, – сказал я.