Двери во Тьме

Получилось как-то неожиданно громко, словно звук человеческого голоса был для этого места противоестественным.

Залязгал негромко металл, на место пустых встали полные магазины.

– По кабине огонь! – И сам первым утопил спуск.

Зачем зря рисковать, если можно вновь прочесать свинцом тесное пространство кабины какого-то небольшого грузовичка. Патронов у нас много, на всех хватит. Автоматы опять прогрохотали свои недлинные арии, разбрасывая вокруг гильзы и расхлестывая струями свинца машину, в которой уже никто не шевелился.

– Перезарядка! Прикрывайте!"

"Вновь негромкий металлический звук магазинных защелок.

Перемахнув через борт, я вытащил из кобуры пистолет, чтобы иметь возможность орудовать одной рукой, подошел, удерживая его на уровне глаз, к машине, похожей сейчас на дно дуршлага. Достал из сумки фонарик «жучок», посветил внутрь.

– Что там? – спросил Федька.

– Фарш, – ответил я, и именно это слово как нельзя точнее характеризовало то, что я увидел.

Грузовик был небольшим, полуторка «штайр», да еще и с необычной пятиместной кабиной, с коротким кузовом. В кабине было четверо. Двух передних изорвало буквально в клочья – в каждого пришлось, наверное, по паре десятков пуль.

Они были похожи сейчас на пропитанные кровью кули тряпья, на которые кто-то бросил автоматы.

Чтобы заглянуть на заднее сиденье, пришлось открывать дверь. Ствол кольта уставился в темноту кабины, зажужжавший вновь фонарик разогнал темноту. Один труп, хоть изорван и поменьше, крупный мужик с усами, черты лица восточные. Руки так и сжимают карабин М1 вроде моего. Второй молодой, кровью забрызган, куда ему попало? Ну-ка…

– Федь, давай сюда! Настя, прикрывай! Здесь живой!

– Ну и кончай его! – крикнул Федька.

 – Тут крови столько, что даже я чую, – прикинь, что сюда прискачет?

– Мы его с собой! Помогай!

Все это время уцелевший смотрел в ствол кольта не отрываясь. Глаза бешеные от страха, руки, которые он попытался поднять, словно бы защищаясь, трясутся мелкой дрожью.

– Чего вылупился? Вылезай, – сказал я ему.

Тот продолжал таращиться на меня, не реагируя на слова, словно в ступор впал. Когда подбежал Федька и взял его на прицел, я обежал расстрелянный грузовичок с другой стороны, рванул дверцу и потащил выжившего за шиворот.

Тот не сопротивлялся и кулем выпал из кабины мне под ноги. Бросив его лицом в снег, я навалился на него коленом, завернул руки за спину и начал беспомощно крутить головой по сторонам, соображая, чем бы его можно было связать. Тут подскочил Федька и, не говоря лишних слов, двумя взмахами ножа обрезал ремень с противогазной сумки, висевшей у пленного на плече. Им мы ему руки и связали. Не слишком надежно получилось, но пока хватит. Подхватили с двух сторон, даже не сняв кобуры с пояса, и потащили к «блицу».