Двери во Тьме
На что идут люди ради того, чтобы добиться своей цели? На что готов пойти ты, чтобы вырваться из мрачного и опасного мира, в котором оказался? Что сделаешь для того, чтобы остаться с любимой женщиной? Чем ради нее пожертвуешь? Почему, несмотря ни на что, самым страшным врагом человека остается человек? И как все же оставаться человеком там, где оставаться им сложно?
Но поскольку ее нет и температура внутри всегда минусовая, то ничего такого и не случилось. Вот и подумай – надо ли вообще ставить печку без обдува стекол? Вот как все сложно… Может, еще подумать насчет сервиса? Точно, подумаю пока.
Завелся «кюбель», затарахтел весело движком, резво выскочил из двора на дорогу. Даже ворота запирать не пришлось: сосед на «эмке» приехал. Сначала помахать рукой собирался в окно, но потом вдруг испугался чего-то – может, решил, что мы вернулись еще и его застрелить. Ну да и ладно, поживет с нами рядом месячишко – и вновь уверится в мирности наших намерений.
Ивана на «Ване-комсомольце» не застали. Заперто все, и машины нет – уехал куда-то. Наткнулся на Пашкина, уже с утра «поправившего прицел», и с трудом отбился от приглашения посидеть у него в кабинете: сказал, что начальство срочно вызвало. Тот понял, но не оценил.
Пришлось все же ехать на Крупу. А там на нас внимания никто не обратил. То ли всем все по фигу, то ли просто в лицо не узнавали, а то ли и вовсе удалось всю стрельбу в относительной секретности даже от своих сохранить, кто его знает.
Милославский был здесь же, но принять не смог – передал через секретаршу, чтобы я завтра с утра на Ферме был, с Федькой вместе и даже с Настей, если у той получится, – на этом наш визит и закончился.
* * *На следующее утро на Ферму поехали уже из порта, сначала заглянув к Ивану и пересев в «шевролет», в очередной раз вызвавший приступ зависти теплом и уютом большого салона.
Все вместе заехали за Федькой по пути. Я поинтересовался насчет Степаныча, но Иван сказал, что тот со вчерашнего дня остался на работе – у него запарка с новой машиной. Упоминание о новой машине быстро привело меня к мысли о том, что скоро придется выбраться в очередной рейд, – надеюсь только, что не очень рисковый. Хотя, если Милославский не наврал, рисковать мной он и не должен будет, такой я теперь весь из себя для него ценный.
За КПП-3 выехали следом за безбашенными «тридцатьчетверками» – теми, что с отвалами, чистившими дорогу, – встроившись в колонну машин, идущих туда же. Шли неторопливо, но уверенно, зажатые с двух сторон уже настоящими валами из отброшенного снега. Интересно, до какой высоты они поднимутся к весне?
Печка в машине раскочегарилась настолько, что все расстегнулись, наслаждаясь теплом. Благодать.
















