Двери во Тьме

И правда, что мне такое авто в моих вылазках не попалось? С другой стороны, мой «кюбель» мелкий и пронырливый, а на этом бегемоте так и развернешься не везде, и горючки он жрет изрядно. Ивану-то по фиг, он за казенные заправляется, а мне за свои бы пришлось. Ладно, чего теперь-то жалеть.

Снегопад затих, день обещал стать солнечным и холодным – похоже, что морозы опять наваливались. Зато можно будет летать.

– Если ничего толкового не поручат – будешь со мной летать. И самостоятельно уже, – шепнула она мне по дороге. – Пора, и с этим всем дерьмом, что случилось, дела все заброшены.

– Как скажешь, я не против, – согласился я.

Надо период своего ученичества все же заканчивать. Умение водить самолет точно лишним не будет, особенно если выбраться из этого мира обратно уже не получится. Да и работа вполне уважаемая будет, если из отношений с Фермой и Милославским ничего путного не получится, если отсюда не получится выбраться. Отработаю полагающийся минимум – и тоже в пилоты подамся, например. А там можно будет подумать и о переселении в Сальцево со всеми самолетами. Мы говорили об этом, как раз вчера перед сном.

Аэродром ведь не «национализировали» только потому, что я Милославскому пока нужен, а случится уйти – и отберут сразу. Так что надо будет вовремя сняться и перелететь. А деньги, что у нас есть, вполне можно будет инвестировать в аэродром там, чтобы было куда перелетать."

"– Взлет-посадку на лыжах надо будет отрабатывать, – продолжала учительским тоном наставлять Настя. – Это немного другое. Да и вообще опыта надо набираться. Для начала возьмешь на себя почтовую линию, она самая простая, а дальше посмотрим.

– Как скажешь, – повторил я.

Вскоре колонна втянулась в распахнувшиеся железные ворота Фермы, а танки развернулись и направились в обратную сторону, уже расширяя проложенную дорогу. За воротами колонна начала разваливаться на составляющие, все машины направились в разные стороны. «Пепелацы» выгружали людей возле административного корпуса, легковушки выстраивались на стоянке, грузовики в основном в промзону поехали.

Из отдела Иван позвонил в приемную Милославского, но секретарша сказала, что тот ожидается после двенадцати: вызвали на заседание Горсовета.

– Тогда к Степанычу пошли, – сразу предложил Иван.

– А может, чайку сперва? – высказал пожелание Федька.

– Потом чайку, посмотришь сначала, – отрезал наш начальник.

Посидеть в теплом кабинете он только Насте предложил, но та отказалась: любопытство разбирало. Вышли все вместе и гурьбой направились к мастерским.

Точно, мороз будет – и снег под ногами скрипит, и солнце вроде как в дымке поднимается, хоть на небе ни единого облачка. Не знаю, но мне от такой погоды почему-то в баню захотелось.