Двери во Тьме

Точнее, будем давить не на него, а на низменные чувства. – Машина тронулась с места, я активно закрутил большой руль, сдавая задом со стоянки. – На алчность и все такое.

– Во, наконец-то у тебя шарабан нормальный, – сказал Федька, постучав по плоской металлической панели перед собой. – Да, насчет алчности – а насколько это надежно?

– Ну а что тут может быть ненадежно? – Остановив машину, воткнул первую передачу, тронулся с места. – Главное, чтобы он согласился. Он нам информацию – мы ему «тазик». Нет информации – нет «тазика», ходи пешком. Тогда можно переходить на следующий этап воздействия. Но думаю, что все сработает, Кирюха до кайфа и удовольствий жадный, поведется сразу. Я таких в жизни много встречал, чаще всего во всяких офисах.

– А если нас же потом заложит?

– С чего это? – хмыкнул я. – Он тогда и себя заложит. Причем последствия будут разные – для нас узнать содержание секретных документов не преступление, мы обязательств в них не заглядывать не давали, а вот Кирюхе внедрят в тело по полной, по самый эдельвейс, до детского голоса.

– Ну ладно, как скажешь.

– Ты мне вот что скажи, – вспомнил я. – Твой друг в Сутееве свою лавочку не прикрыл?

– Это Мишка, что ли?

– А ты мне его не представлял, – напомнил я. – Ну тот, у которого там всякие бани и рыбалки с охотами.

– Нет, а чего ему-то прикрывать? – удивился Федька. – К нему закатиться хочешь, что ли?

– Для разгона. В Сальцево боюсь пока соваться, откровенно говоря – мало ли, после нашей поездочки в Алексино, – в Углегорске тоже рисков хватает. А нам бы еще и по душам поговорить.

– А потом?

– А в Захолмье, в «Золотую рощу». Своя территория, все такое.

– Настька хвоста накрутила? – выдвинул Федька довольно правдивую теорию.

– Отчасти. Приключений слишком много было в последние дни. И Кирюха у нас хлопец проблемный.

– Да можно в принципе, – задумался Федька. – Давай вот чего… давай туда прямо по дороге заедем и договоримся. Ну и баньку он тогда затопит, фиг ли ждать? – и сделал попытку закурить.

Безуспешную. Закурил он только тогда, когда мы стучали в дверь огромного деревянного дома, выстроенного на окраине заваленного снегом села. Дверь открылась, в проеме показался рослый бородатый мужик в накинутом на майку полушубке и обрезанных валенках.

– Ха, Федька! – удивился он и даже пальцем ткнул в грудь моему товарищу. – Чего приперся?

– Ты гостей еще принимаешь?

– Тебя, что ли? – удивился тот, после чего протянул мне руку и представился: – Михаил.

– Владимир. Бирюков.

– Меня, Мишань, – кивнул Федька. – С Вовчиком вот, – кивок в мою сторону, – и еще один молодой охламон будет. Но мы так, в баньку бы и водочки, например. Со всем полагающимся.

– У тебя что за «полагающееся»? – уточнил Михаил.