Двери во Тьме

Додж по сравнению с «кюбелем» жрет куда интенсивней – нет в мире абсолютного совершенства. Но все равно больше нравится. Потом уже направились к КПП.

– Федь, самим покупать туда ничего не надо? – уточнил я на всякий случай, когда ехали мимо магазинов на Советской.

– Не, у Мишани все есть. Хошь те пиво, хошь те водка, хошь те винцо и настойки всякие. У него же клиентура – для них запасается. К тому же платят ему так, что за такие бабки и побегать можно. И грузовичок «шевроле» выделили.

– А куда едем-то? – заинтересовался Кирилл.

– На природу, с баней и этуалями, – объяснил ему Федька, после чего строго спросил: – Возражения будут?

– Возражения? Да ты че! – захохотал тот.

Нормально, клиент поплыл, похоже. Договоримся. Я сунул руку в нагрудный карман дубленки, достал оттуда заранее отложенную пачку чеков, протянул Кириллу:

– Держи. У нас потом еще культурная программа, так чтобы ты себя нормально чувствовал. Годится?

– Ну, – кивнул Кирилл и деньги взял легко, как рыба наживку.

* * *Насчет исключительного качества «бани у Мишани» Федька не обманул. Парилка была просторной и просто великолепной, с мостков можно было на выбор сигануть как в сугроб, так и в прорубь, а предбанник был с хорошую гостиную – с длинным столом, с широкими лавками, на стенах шкуры – весь требуемый антураж. Легко представляется, как здесь отцы города резвятся.

Стол тоже был хоть куда – полный набор со специализацией «под водочку». Тут и грибки соленые с маринованными, и огурчики с помидорчиками, и всякие копчености. От горячего мы отказались: тут одними закусками брюхо набьешь под пробку, так что смысла нет.

Федька с Кириллом пили водку, причем, на мой взгляд, излишне налегая, а я же официально придерживался «клюковки», при этом беззастенчиво подменяя ее время от времени клюквенным морсом. Мне и машину потом вести, и вообще соображать надо, я здесь все же по делу. Если о развлечениях говорить, то я бы лучше с Настей в «Сандуны» поехал, мне так как-то веселее.

Кирилл мои надежды оправдывал на все сто. После того как расселись в предбаннике и приняли «по чуть-чуть», ему резко захорошело. Он стал говорлив, навязчив, развязен, шумен. Через час примерно после того как мы засели за стол, не забывая париться, привезли «этуалей». Одну я узнал сразу – это оказалась Пилипчук Галина Антоновна, та самая «Галя с Москвы», что вместе со мной была на инструктаже у Милославского, когда провалилась в Отстойник. Второй была круглолицая и малость дебелая, хотя и симпатичная девка, представившаяся как Оля. При их появлении Кирилл что-то совсем начал поводья рвать, много гикал и кричал, так что его даже разок пришлось успокоить кратким устным внушением, чтобы меру знал.