Двери во Тьме

 – Два буксира, видишь? Идем к Горынычу, договариваемся с ним на экипаж – и сюда. Один – ему, второй – нам, все счастливы. Можно продать, а можно и самим в дело войти. По-любасу богатыми будем. И можно переезжать.

Вот как. Вообще я бы обратно переехал, откуда сюда провалился, у меня такая идея за основную. Но это не значит, что мне плевать на то, как живу сейчас. Ждать лучшего вполне можно в комфорте. Даже лучше его так ждать, откровенно говоря.

– Сами не сможем?

На катере вон дошли же сюда, а буксир хоть и побольше…

– Офигел? – возмутился такой идее Федька. – Причал снесем или пароход утопим. Не, пусть шкипера даст, или кто нам там нужен.

Ну, может, и так. Даже если Федька со своей практичностью на большее не претендует, то, значит, не получится. А я так, за спрос денег не берут.

– А когда? Река встанет вот-вот.

– А сразу. То есть сопли не жуем, а прямо к Горынычу – и бегом сюда. Только аккуратно надо, и Углегорск ночью проходить.

– Это почему? – не понял я.

– Правило такое по мародерке, – пояснил Федька, понижая голос и оглядываясь на окно рубки. – Сальцевский участок реки на полпути к Углегорску и на полпути же ниже по течению, понял? А все отсюда надо в Углегорск тащить.

– А если потащить? Не рисковать типа?

Как-то неохота из Углегорска быстро смываться, опасаясь санкций властей. Мне бы лучше в городе остаться, к Милославскому поближе, с его поисками выхода. Свой особняк в Сальцеве – это хорошо, конечно, но так, чтобы обратный въезд не закрылся и в розыск не угодить. А если обратный въезд обломится, то… даже думать не хочу про это. Я тут целое следствие собираюсь в городе проводить втихаря, и не хватает, чтобы меня оттуда вышибли. Или и вовсе посадили. Не, это уже та жадность, что губит фраеров, она неконструктивна.

– Нормальной цены не дадут, – решительно сказал Федька. – Типа стратегический товар. Премию получим – и все.

– Большую?

– Ну… доля от оценки, треть.

– Оценивает Рома? – перебил я его. – Или другой кто?

– Он самый, а что?

– А я ему свой «тазик» тогда отдам. Сколько получится?

– У, блин, – задумался Федька. – Тогда, может, и много. Тока «тазик» может не окупить… хотя и хрен знает. Но, Вов, если с Горынычем порешать, то цифры вообще другие получатся. То есть вообще другие, радикально.

– А Ивана – по горлу и за борт, что ли? – спросил я, заглянув в рубку и убедившись, что Ивана там нет, где-то внизу шарится. – Мы, считай, тогда палимся автоматом, ты же Ваньку знаешь. За «Карасем» буксир придет, это понятно, так? И тогда эти два, – я показал на бесхозные суда, – будут найдены в любом случае. И уже хрен, а не премия, так? Ничего я не попутал?

– А-а, мать его, – разозлился Федька, даже кулаком в стенку рубки саданул. – Он ведь и в долю не пойдет, это точно. Ему по хрен.