Двери во Тьме

– От так, – сказал, сопровождая ее, Пашкин. – Все впору, что под гору. Давай по второй сразу, чего томить?

После второй я и начал выспрашивать изрядно подобревшего Пашкина про исчезнувшего шкипера. С его слов выходило, что шкипер был мужиком молодым, крепким, но скрытным и малопьющим, за что капитаном рейда был совершенно законно недолюбливаем. В «Якорьке» он действительно бывал часто, но пил мало и к компаниям не присоединялся. Поэтому когда исчез, горевали вроде как и несильно – повздыхали дежурно, да и только."

"Вспомнил Пашкин и Серых, который в порту мелькал часто, вспомнил и Пашу. Вспомнил даже, как Паша напоролся на спрятавшуюся под причалом тварь, после чего «Карась» ушел без него и обратно уже не вернулся. Именно наш это был Паша, без ошибки, так что я мысленно вычеркнул его из списка друзей и записал в другой список – тех, с кем надо быть настороже, а случись что, так и жалеть не слишком. Как-то камера на борту баржи вспомнилась да сгоревший в костре труп. За такое можно и в расход пустить вообще-то.

Видел Пашкин и других людей с Серых, но, в отличие от Мамеда, однозначно определить их как горбезопасников не смог. Сказал только, что «серьезные люди, не шелупонь». Официально занимались водкой, с его же слов, но лично Пашкину казалось, что груза у них всегда было мало. Кто-то говорил, что они пока до Углегорска добирались, уже разгрузиться успевали: водка много где нужна… Но тут уже не проверишь – сейчас, по крайней мере.

– А у него вроде жена была, у Боталова? – спросил я, наполняя уже только лафитник Пашкина. Тот разговором увлекся и даже не заметил того, что я пью мало и уже третий тост мусолю одну и ту же порцию. А может, заметил и этому тихо радовался, потому что ему же больше останется.

– Была, ага, – кивнул он, протягивая руку за рюмкой. – Такая девка… ну… – показал он руками, какая. – Хорошая, в общем. К ней потом многие подкатываться пытались.

– А сейчас она где?

– А вот не знаю, не скажу, – развел руками Пашкин. – Как Васька Боталов исчез, так и она приходить перестала. Была раза три, наверное, насчет поисков справлялась, а потом все.

– А работала она где?

– Работала? – озадачился Пашкин, даже в затылке почесал. – Работала… работала… помнил ведь, прости господи, помнил… Черт, прямо в голове крутится, а вот не вспоминается…

Я услужливо налил ему еще, он кивнул благодарно, замахнул дозу.

– Сейчас, посиди чуток, спрошу, – сказал он, поднявшись из-за стола.

Несмотря на то что Пашкин почти всю бутылку употребил, шел он твердо, демонстрируя стойкость, достойную должности. Отсутствовал недолго – минут пять всего. Распахнулась дверь, впустив в теплоту конторского флигеля порыв холодного и мокрого ветра, а затем захлопнулась, вновь отсекая путь непогоде.