Ее последний вздох

Мой адвокат из тебя антрекотов нарежет.

Кинс подался к нему.

– Это тот самый адвокат, который не сумел отвести от тебя обвинение в хранении наркотиков? Как ты думаешь, справится он на этот раз с ордером на твой арест за неявку в суд, плюс нарушение условий досрочного, плюс нападение на офицера полиции? Так что устраивайся поудобнее, Брэдли. Скорый выход на волю тебе не грозит. Можешь, кстати, подыскать себе пока адвоката поприличнее.

– Я вам говорю, то судебное слушание – ошибка. Мой адвокат с этим разберется, и через час я уже буду вносить залог.

– За убийство под залог не отпускают, – сказал Кинс.

Таггарт фыркнул:

– Ну и шуточки у вас.

– Думаешь, это шутка? – сказал Кинс. – Вероника убита. Жила она с тобой. У нас есть свидетели, которые утверждают, что ты выставлял ее на панель. Есть соседка, которая подтвердит, что вы с ней собачились и орали друг на друга и днем и ночью и что ты ее бил. Танцовщицы в «Пинк Паласе» говорят, что видели тебя в воскресенье вечером в клубе, где ты разговаривал с ней. Все заявления даны под присягой. А знаешь, что производит на судей самое неотразимое впечатление? Они самые, заявления, данные под присягой.

Таггарт стал смотреть в угол комнаты. Теперь он очень походил на ребенка, который дуется.

– Зачем ты в воскресенье вечером приходил в «Пинк Палас»? – спросил Кинс.

Но арестованный решил пойти по второму кругу.

– Вот что я вам скажу. Мне нужен адвокат.

– Ладно. – Кинс выпрямился, подошел к двери, открыл ее и заговорил с двумя офицерами охраны, которые ждали в коридоре: – Заберите его. Посадите его на семьдесят два часа в камеру, а я пока поговорю с прокурором, пусть готовит обвинение в убийстве.

Таггарт презрительно выставил подбородок – еще одна ужимка крутых парней, – но Трейси увидела неуверенность в его глазах еще до того, как он раскрыл рот.

– Ладно. С ним я поговорю. С тобой не буду.

– Повезло тебе, – сказала Кроссуайт Кинсу, который стоял в дверях.

– Дело обстоит так, Брэдли. По закону в момент допроса в комнате должны находиться два офицера. Так что если ее здесь не будет, то и меня не будет тоже, а ты отправишься в камеру дожидаться привлечения к суду. – Кинс помолчал.

Мозги Таггарта явно усиленно работали, он даже глаза закрыл, словно борясь с головной болью. Колени ходили ходуном.

– У нас еще дела есть, Брэдли. Ты будешь говорить или как?

– Хорошо.

– Хорошо что?

– Хорошо, с тобой я поговорю.

– То есть ты отказываешься от своего права на адвоката?

– Как скажешь."

"– Нет, не «как скажешь». Это ты должен сказать, не я. Не хочу, чтобы потом какой-нибудь законник заявил, что мы вырвали у тебя признание силой.

– Хорошо. Я согласен говорить с тобой без адвоката.