Ее последний вздох

Таггарт помотал головой:

– Не-а.

– То есть когда мы проверим твой мобильник, то не найдем там никаких сообщений, ни голосовых, ни эсэмэсок, – уточнил Кинс.

– Какой еще мобильник?

Кинс вынул фото Николь Хансен и Анжелы Шрайбер и положил их на стол, рядышком.

– Ты знаешь этих женщин, Брэдли?

Таггарт кивнул на Анжелу Шрайбер.

– Ее знаю. – Он поглядел на Трейси и ухмыльнулся во весь рот, демонстрируя гнилые зубы наркомана, сидящего на мете. – По-моему, я раз заказывал ей танец на коленях.

– Ты когда-нибудь встречался с ней в мотеле на Авроре? – спросил Кинс.

– Да зачем мне, когда Ви каждый вечер домой приходила?

– Ты, кажется, говорил, что не следил за ней.

– И сейчас говорю.

– Почему ты ушел с работы? – спросил Кинс.

– Начальник придурок.

– Это нарушение условий досрочного освобождения.

– Найду другую.

– Уже есть варианты?

– Были, пока вы не нарушили мои конституционные права.

– Вот как? Ты, может, хотел барменом заделаться? – спросил Кинс.

– Значит, ты не видел больше Веронику и ничего не слышал о ней с тех пор, как вышел из «Пинк Паласа» в воскресенье вечером? – подвела итог Трейси.

– Ну а я что говорю?

Еще минут сорок пять они потоптались вокруг да около, проверяя историю Таггарта.

– Последний вопрос, Брэдли. Ты левша или правша?

– А тебе какая, на хрен, разница?

– Чтобы знать, какую ручку тебе давать, для правой руки или для левой, когда ты будешь писать показания.

Таггарт тупо на него посмотрел, но потом сказал:

– Для правой.

Кинс и Трейси встали.

– О’кей. Офицеры охраны отвезут тебя обратно в тюрьму.

– Чего? Почему это?

– Потому что тебе надо еще записать твое исключительно важное свидетельство, Брэдли.

– Вы же сказали, вам на это плевать.

– Нам-то плевать, – сказал Кинс. – А вот прокурору – нет.

Глава 28

В Комнате Банди Трейси повесила трубку своего настольного телефона и повернулась к Кинсу:

– Серабоне говорит, у нас недостаточно оснований, чтобы дальше держать Таггарта. Завтра, в девять часов утра, в суде будут слушать вопрос о правомочности его дальнейшего содержания под стражей, и его выпустят."

"– Ну и что, мы знали, что так будет, – ответил Кинс и потянулся к своему телефону, который как раз зазвонил.

Трейси подошла к Вику и Делу.

– Мне жаль, что приходится это на вас взваливать, но мне очень нужно, чтобы завтра после слушания вы проследили за Таггартом, куда он отправится. Позвоните в тюрьму, пусть предупредят нас, когда это будет.

– Придется захватить с собой бутылку для пи-пи, – сказал Дел.

Трейси глянула на часы.

– А сейчас давайте-ка отсюда домой. У вас еще, может, не одна долгая ночь впереди.

– Этот парень – он что, вампир? – поинтересовался Вик.

– Хуже, – ответила она.

Кинс подошел к ним.

– Звонил Беннет. Предупредил.