Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Но неугомонный гитарист долго пыхтел и крутил колки, пока не добился удовлетворяющего его результата — какофония сменилась какой-никакой мелодией.

Что меня всегда поражало в Лехе, так это невероятный природный слух и впечатляющая микромоторика — он мог неделями не браться за гитару, а потом вдруг взять и сходу выдать прекрасный и ритмически четко выверенный перебор. Многие предлагали ему серьезно заняться музыкой, найти группу или попробовать себя в сольном творчестве — Леха писал весьма недурные тексты, уже несколько толстых общих тетрадей скопилось — но он только отмахивался, говоря, что музыка для него только хобби, и то лишь тогда, когда делать решительно нечего.

От хитов русского рока плавно перешли к американскому кантри с сильным русским акцентом, а потом мы с вдрызг пьяным Ванькой сыграли пару наших собственных композиций — когда-то у нас была своя рок-группа, между прочим, пользовавшаяся успехом в определенных кругах. Леха и Семен деликатно делали вид, что им даже нравится, хоть наше исполнение однозначно оставляло желать лучшего. Я еще что-то помнил из гитарной науки, а вот Ванька и прежде не отличался выдающимся вокалом, а теперь, после дозаправки алкоголем и забористой самокрутки, и подавно. Фальшивил он безбожно, но зато пел с душой, а это тоже дорогого стоит.

Время и стимуляторы сделали свое черное дело, и в итоге всех начало морить. Кое-как устроились в той самой единственной комнате, игравшей роль и гостиной, и спальни. В принципе, можно было расположиться и в весьма просторной кухне, через которую все будут ночью бегать на улицу в туалет, но там даже летними ночами легко замерзнуть.

Друзья молча бухнулись на кровати и дружно засопели, и только мне все никак не спалось, и это при том, что место я себе выбрал самое удобное — на кровати пошире, у стены."

"Сначала я просто без толку вертелся на простыне, стараясь навести в голове порядок, а потом уже погрузился в сладкое пограничное состояние, когда сон и явь сливаются в одно целое, как вдруг вернулся тот самый потусторонний страх, что липкой дрожью пробежал по телу той памятной ночью. Я снова, на бесконечной краткий миг, но все же увидел того незнакомца. Он все так же смотрел на море, и вроде бы картина осталась прежней, но что-то изменилось… Точно! Небо стало темнее. За долю мгновения оно стало совсем черным, словно тень неведомого исполина загородила солнце для всех нас, земных созданий.

Я распахнул глаза, попытался отмотать воспоминания назад и ухватить ускользающее видение. Увы, мне так и не удалось проследить, откуда пришел кошмар. Он просто врывался в мои мысли, когда хотел, и уходил, не оставив никакой зацепки. Кто там говорил, что сновидения тесно связаны с реальными переживаниями? Ну-ну, верю.