Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Солнечные лучи играли золотом на их белых барашках, и я не мог отвести взгляд от красоты этого рассвета. Давненько не выпадало минутки насладиться подобным.

Легкий восточный ветер шевелил кроны деревьев на противоположном берегу, пологом и таинственном, еще хранящим в себе ночь. Кама неспешно несла темные воды, вчерашним вечером Лехиными стараниями подарившими двух здоровенных лещей.

Из палатки доносился Ванькин храп. Мое дежурство было последним — три часа назад меня разбудил Леха и тут же сам заснул мертвым сном, измотанный и раздраженный. Я был только рад, ведь нет ничего не лучше, чем встречать рассвет.

Восходящее солнце всегда приносило людям надежду. Наверное, так повелось еще с тех давних времен, когда даже самые простые, известные сегодня любому ребенку законы природы оставались загадкой, и человек искренне радовался, завидев на востоке тонкую полоску света, чтобы вечером снова задаться вопросом, а взойдет ли солнце завтра."

"Вчерашним вечером мы добрались до Камы. Вода, как и предполагалось, оказалась ледяной, и мы несколько раз черпали ее в большие кастрюли и грели. Наконец-то удалось помыться, ощущение свежести теперь дорогого стоит и доступно не каждому.

Как говорится, не только лишь всем, но очень немногим.

Вопреки моим ожиданиям, разговоров у костра было немного — все хорошенько подустали — но обошлось без такого напряжения, как в первый день. Мы быстро втягивались и, как ни странно, все меньше думали про близких, которых уже нет. Так же о синяках и кровящем носе не думает борец на ринге — он понимает, что для этого время еще будет, а сейчас главное выстоять. Да и не поможет близким наша печаль, совсем не поможет, а нам навредит.

Правда, оставшись в одиночестве, я не мог прекратить думать о семье. В голову упрямо лезли картины из детства, которые прежде таились где-то в глубинах памяти и никак не давали о себе знать. Я и сам не думал, что храню так много воспоминаний.

Перед внутренним взором проплывали походы в парк отдыха, вкус мороженого, то непередаваемое чувство, возникающее в груди, когда в первый раз садишься на быструю карусель, на которую год назад тебя еще не пускали. «Чертово колесо», «Орбита», «Вихрь» — да это же была сказка, а не жизнь! Как мы все ждали момента, чтобы родители забрали нас в Парк Имени Горького, который мы в Ижевске почему-то называли Летним Садом!

Желтое солнце, желтое лето, беззаботные люди в легкой одежде, горячий растрескавшийся асфальт и небо, голубое, безмятежное.

И это неповторимое ощущение полета на старой советской карусели! Такого я даже в Диснейленде, увы, не испытывал. И даже в Порт-Авентуре.

И да поморщатся скептики, но даже в свои двадцать пять я мог уверенно заявить, что тогдашние эмоции не просто сильнее сегодняшних, но и живее.