Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Адриан с тревогой посмотрел на него и спокойно промолвил:

— Вернись в машину, Томаш, ты уже спугнул их, они отойдут сами. Не лезь на рожон.

Но Томаш его не слышал. Он шел вперед, и один из остолбеневших зараженных прянул из темноты на встречу. Выстрел, шлепок тела, упавшего в грязную лужу, топот убегающих ног. Томаш торжествующе заорал, воздев руки к небу. Он смог! Он больше не боялся! Он отнял две жизни, а точнее две ее уродливые подделки, и в этот раз руки совсем не дрожали. Он становится сильнее.

— Томаш, мать твою, едем! — рыкнул не выдержавший Адриан и, не дожидаясь его, сел за руль и хлопнул дверью.

— Да не бойся, — засмеялся Томаш. — Это они теперь нас боятся. Мы здесь хозяева, мать их, это ведь наша земля!

До Владиславово доехали спокойно, поднапрячься пришлось только между Редой и Румией. Здесь образовалось настоящее автомобильное кладбище, растянувшееся на несколько километров. Через пару лет под воздействием снега и дождя оно превратится в гору ржавого металла, заодно поуменьшившись благодаря расторопным мародерам — добра здесь можно было раздобыть прилично.

Томаш помнил, как он улепетывал по этой же самой дороге из квартиры Козловского — точно, тогда многие перли из Гдыни на север, а он вот не мог взять в голову, за каким хреном они это делали.

Дождь размыл обочину, и Томаш, объезжая пробку, дважды забуксовал, но ему удалось выбраться своими силами. Адриан был отменным водителем, он проскочил эту слякоть с такой легкостью, точно его машина вообще не касалась земли и передвигалась по воздуху. Хотя сузуки куда лучше подготовлен к проблемам на дороге, чем мерседес.

Начало пробке положил грузовик. Огромная скания с длинным прицепом потеряла управление, разворотила разделяющий полосы отбойник и пробороздила поток выезжающих из города на север легковушек.

Интересно, на кой ляд фура летела в сторону Гдыни с такой прытью? В городе ведь вся зараза. Наверное, водитель, как и Томаш вчера, стремился на помощь к семье.

Водитель пренебрег ремнем безопасности, и отсутствие ветрового стекла красноречиво свидетельствовало о его участи. Из-за непроглядной тьмы и дождя Томаш не сумел разглядеть тело. Впрочем, об этом он не слишком сожалел. Насмотрится еще, куда торопиться.

На подъезде к Владиславово дождь, наконец, прекратил выстукивать на капоте и ветровом стекле причудливые ритмы. Капризная приморская погода в один миг смела с неба тучи, позволив необычайно яркой луне поделиться своим бледным светом с людьми. Теперь было видно и дорогу, и тянущиеся вдоль нее рекламные щиты и дома, пустые и темные. В квартирах наверняка ютились другие выжившие, которых теперь оставили еще и без света, а в подъездах, кафе и магазинах несли свой караул зараженные.