Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Весь в раздумьях, он откинулся на спинку дивана и обхватил голову руками. У него не было никаких сомнений в том, что нужно ехать к родителям.

С другой стороны, а куда вообще ему теперь ехать? Хамза и Анжелика ему фактически чужие люди, и сосуществуют вместе они лишь по одной простой причине — так проще выживать, и только. Ну, еще с психологической точки зрения втроем комфортнее, чем вдвоем и тем паче одному.

Радость от того, что с родителями все хорошо, придала сил и подбросило настроение на уровень выше. Лагерь, охраняемый военными, казался лучшим местом в сегодняшних условиях.

Натовское убежище тоже годится, но среди «своих» находиться приятнее, с этим не поспоришь. Итак прожил много лет, окруженный вежливыми и, в общем-то, доброжелательными, но в то же время абсолютно равнодушными людьми с чуждым мироощущением.

Но и обольщаться не стоит — среди последних новостей на немногочисленных работающих порталах упоминался и случай на базе Раммштайн, в Германии. Инфекция каким-то непонятным образом просочилась туда, и в течение нескольких часов почти все заразились. Молодой парень, опубликовавший новость, чудом спасся, уехав со своей девушкой на мотороллере.

В снятом им видеоролике толком было ничего не разобрать — все бегут, все вопят, над головами свистят пули, жадно хрюкают зомби. Хоть сразу на экраны пускай, сейчас ведь так любят эти тупые ужастики в псевдодокументальном жанре. Только концовка заставляет леденеть кровь, когда дорога идет вверх, и видеокамера показывает настоящий масштаб катастрофы — огромный лагерь, охваченный бешенством и насилием.

— Виктор, завтрак готов!

Звонкий голос Анжелики мгновенно вернул Виктор в реальность.

Он был слишком глубоко погружен в свои мысли и не слышал, как девушка вошла в комнату. Увидав Анжелику в дверях, Виктор вздрогнул и изумленно захлопал глазами.

— Ты чего? — рассмеялась она при виде его растерянной физиономии.

— Да я так, задумался, — смутился Виктор и пошел на кухню следом за девушкой. — Не слышал тебя.

Ему удалось хорошо рассмотреть ее только сегодня. В первый раз, в магазине, он почти не запомнил Анжелику из-за тяжелого похмелья и озабоченности более насущными проблемами, а во время второго визита в супермаркет любоваться женской красотой не было времени, хоть кое-какие детали он подметил и тогда.

Анжелика была невысокой девушкой с весьма посредственной внешностью и безграничным обаянием, какое нередко идет от современных недалеких людей, радостно живущих здесь и сейчас и не обременяющих себя излишними размышлениями о никогда не наступающем завтра.

Нет, она не была уродиной, напротив, у нее были вполне приятные черты лица (кроме, разве что, слишком тонких губ) и неплохая фигура, но очаровывало другое.