Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Они как будто плыли по воздуху, над самой землей, влекомые в одно им ведомое место. Лишь когда зомби скрылись из виду, Гжегож понял, что зараженные утратили последнее сходство с людьми, если вообще его имели. Они невозмутимо маршировали, накатывая на город подобно цунами, и ничто не могло их сдержать. От этой совершенно нездешней армии исходила такая мощь, что мыслей о противостоянии им даже не возникало. За их плечами шла сама Смерть, и бороться было бесполезно, как размышлять над тем, куда она ведет свое воинство. И никакие танки не помогут, никакие самолеты и ракеты.

Дело приняло совершенно неожиданный оборот…

Томаш видел, как крепко отец вцепился в здоровенный руль джипа — так, что побелели костяшки пальцев. Плотно сжатые губы и посеревшее лицо свидетельствовали о том, что он из последних сил держит себя в руках. Томаш тоже перепугался, и от крика он удержался лишь потому, что кто-то словно пережал трахею мерзкой холодной рукой, заставив сердце конвульсивно трепыхаться от недостатка кислорода, а уши чуть не лопнули от странного шума, заполнившего черепную коробку и суматошно искавшего выход наружу.

Он смог сделать вдох лишь спустя полминуты, которая показалась ему вечностью, и тогда кричать расхотелось — отец и так весь на взводе, не стоит добавлять ему хлопот."

"Ситуация выглядела скверно, такого Томаш никак не ожидал. Он видел из окон машины, что зараженные идут по параллельным улицам, выходят из дворов и жилых домов на главную дорогу, выбираются из разоренных и разворошенных продуктовых лавок и супермаркетов, движимые одной целью, которая лежала где-то на юге, в стороне исторического центра Гданьска.

Одиночки спешили присоединиться к стаям, которые затем сходились в большие группы, а те, в свою очередь, ручейками вливались в плотный поток шагающих в ногу роботов, еще неделю назад таких непохожих друг на друга, а сегодня превратившихся в одно целое. А хотя, так ли уж они были непохожи? Как были серой массой, так ею и остались. И Томаш — типичный представитель этой самой безликой серости, унылой, инертной и невластной над своей жизнью.

Джип остановился только проехав с десяток километров.

Нужно было быстро запастись бензином и подумать, как вернуться домой — повсюду были зомби, повылезшие из своих темных нор. Теперь встреча с ними сулила куда более серьезные проблемы, чем прежде. Томаш и представить себе не мог, что сделают с ним эти чудовища, если он снова попробует сам на них напасть. В бегство зомби точно больше не обратятся, проверять не требовалось — Томаш твердо знал это.

Внезапно раздался рев мотора, и из-за поворота пулей вылетел черный автомобиль.