Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Виктор действовал чисто механически, давно бросив бесплодные попытки достучаться до своей «думалки». За спиной остались хорошо знакомые пейзажи — грязный пригород с кучами мусора и растрескавшимся асфальтом, перетекающим в гладкое и прямое как стрела шоссе.

Сочные поля, идеально ровные квадраты которых Виктор прежде видел только в иллюминатор самолета, теперь раскинулись по обе стороны. Вдалеке белели ветряки, задорно молотя лопастями воздух и вырабатывая никому ненужную электроэнергию. В небе на огромной высоте пронеслись три боевых самолета.

Да, их ряды сегодня поредели, впредь будут начеку. Кто ж знал, что эти чудовища на такое способны. Военные теперь наверняка вообще растеряются и перейдут в глухую оборону, не желая больше подвергать и без того немногочисленный оставшийся личный состав смертельному риску.

В ушах еще шумела кровь, но мысли плавно остывали, принимая привычную форму. Ясность помалу возвращалась, а вместе с ней и горечь недавней потери, и осознание полной беспомощности перед невероятным врагом.

— Да мать вашу! — прокричал Виктор. — Это что ж получается, я опять один остался.

Ладно, это мы еще переживем. Бедный Хамза. Анжелика, бедная… Суки, изверги, что ж вы творите-то, а?! Откуда вы вообще взялись?! Кто вас сюда послал?.. Мы ведь так хорошо жили…

Гнев разливался тяжелой кипучей волной, заполняя собой каждую клеточку тела и каждый уголок разума. Виктор резко нажал на педаль тормоза. Шины возмущенно взвизгнули, оставляя темный тормозной след на ровном, как стекло, асфальте.

С пинка открылась водительская дверь, жалобно скрипнувшая и еле удержавшаяся на петлях.

Виктор выбежал наружу, охваченный яростью и отчаянием. Так хотелось чем-нибудь по чему-нибудь врезать, но вокруг были лишь асфальт, земля и железо отбойника, разделяющего разные направления движения. На секунду задумавшись, Виктор подбежал и подошвой что было сил пнул ни в чем неповинное ограждение. Металл упруго колебнулся, и нога отскочила обратно. Виктор ударил еще несколько раз, а потом силы резко иссякли. Из него будто вытащили позвоночник, тело все обмякло. Сразу захотелось сесть, и он тут же сделал это, привалившись спиной к покрывшемуся следами подошвы отбойнику. Еще бы закурить, да за сигаретами надо идти в машину.

Когда он плакал в последний раз? Должно быть, в школе. Да, наверное, это было в девятом классе, когда, возвращаясь домой, Виктор в подъезде ненароком попал под раздачу вечно пьяного соседа, отмотавшего в общей сложности лет двадцать. Тогда он заливался слезами от неожиданной и совершенно беспричинной обиды, вихрем вылетев прочь из подъезда, прикрывая расквашенный нос.