Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Хотя лучше бы, конечно, не останавливаться, вдруг джипы все же нападут на след."

"— Это ты прости, — промолвила девушка, утирая глаза — нет, истерики не будет, буря внезапно прошла стороной. — Я сама виновата. Увидела, как они сметают все с полок в тележки, и зачем-то сама подошла и поздоровалась. А надо было прятаться. Они были в дальнем углу зала, ты их не заметил и ушел на улицу, а они не заметили тебя…

— Хорошо, что мы не сболтнула им про меня, — кивнул Виктор. — Иначе я бы тоже полег, а с тобой они бы немного поразвлекались. Девушка им явно была очень нужна, раз они даже нахапанный товар так и бросили в магазине и целиком переключились на тебя.

— Голова болит, — Беатрис осторожно коснулась челюсти и тут же отдернула руку. — И говорить как-то неприятно.

— Тебе повезло, что не сломали. А удар был сильный. Но этот гад все рассчитал — не сломал, но обездвижил.

— Это ты убил того, худого?

— Ну, а кто ж еще? Я.

— И второго убил?

— Возможно.

— Как это — возможно?

— Я хотел выстрелить в него, но пистолет заклинило, — пустился объяснять Виктор. — Осечку дал. Ну, а тот, крепкий, не успел поднять винтовку, и мы сцепились в рукопашной.

Я отключил его, забрал оружие, перенес тебя и поехал. Он очнулся, попытался встать, но я врезал ему крылом машины. Что с ним теперь — не знаю, но, кажется, после второго удара он снова потерял сознание. Надеюсь, сдох.

— Господи, — прошептала Беатрис.

Она посмотрела на Виктора то ли испуганно, то ли восхищенно, и уронила лицо на ладони, но новых всхлипов не доносилось. Видимо, просто решила таким образом создать хотя бы видимость уединения, отсечь себя от окружающей действительности. Что ж, лучше так, чем слезы.

Любое избыточное проявление женских эмоций по необъяснимой причине всегда нервировали Виктора. Он сам становился нервным, нетерпимым и еле сдерживался от того, чтобы не заорать на впавшую в истерику Лену. Иногда даже хотел ударить. Так, чтобы она заткнулась, наконец.

Немецкие дороги не обманули ожиданий Виктора. Их качество было настолько безукоризненным, что от границы до городка Юлих Виктор так и не успел обнаружить ни единого изъяна в высококачественном полотне, как ни старался. Потом просто надоело напрягать зрение, пришлось принять за данность тот факт, что немецкие дороги, как минимум загородные, идеальны.

Виктор помнил, что в Берлине картина совсем другая. Хватало и криво положенных заплаток, и просто дыр в покрытии. Шаблон у туристов из России рвался знатно, они-то, наивные, всерьез верили, что в немецкой столице все гладко и надраено шампунем.

В городе с абсолютно непроизносимым названием Менхенгладбах было решено сделать остановку на обед прямо в супермаркете — голод уже не давал покоя, от него сводило челюсть.