Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

— Прощайте, ребята, — сказал я вслух, и Хельмут странно покосился на меня, но смолчал."

"Мы объехали трупы нападавших, даже не потрудившись взять с собой их оружие. По чьей-то руке или ноге я, кажется, все же прошелся — под колесами попалось что-то, негромко хрустнувшее и заставившее машину плавно приподняться. Надеюсь, это были кости одного из уроженцев… А хотя, неважно, откуда эти сволочи. Сволочи — они и в Африке сволочи.

— Больше половины бака, но по пути все равно заправляться придется, — сказал я Хельмуту.

— Угу. Надеюсь, я все же дотяну. Должен дотянуть. Езжай, езжай, скорее!

Глава 21. Кассандра

Непередаваемое ощущение — «топить» под две сотни в час на спортивной машине, съеживаясь и покрываясь холодным потом от того, что сверху в любой момент может прилететь подача, способная отфутболить нас, как мяч, далеко за обочину.

Хельмут держался на удивление хорошо. Он неотрывно смотрел в небо, где кружили стаи загадочных и смертоносных тварей, но пока повода для беспокойства не находилось. Похоже, мы их не интересовали — они увлеченно гоняли птиц, изредка приземляясь где-то вдалеке, в чаще леса. Возможно, охотились на представителей здешней фауны, пробовали на вкус, определялись с диетой. Интересно, как им люди. Говорят, человеческое мясо мягкое, нежное.

— И откуда же они взялись? — риторически вопрошал я, просто для того, чтобы говорить. С Хельмутом нужно было говорить, хоть о чем.

— Пробую представить себе, как выглядит их мир. И не могу.

— Я тоже.

Немец устроился, аккуратно навалившись раненым боком на дверь и растекшись по сиденью. В этой позиции, как говорил сам Хельмут, рана не доставляла столько хлопот, и даже можно было говорить почти без боли.

На заднем сиденье грустно взирала на нас Берта, положив морду на лапы. Мне казалось, что несчастное животное утратило свой природный разум из-за всех этих кровавых перипетий, не вписывавшихся ни в один из вшитых в ее мозг сценариев. Главное, чтобы старушка Берта не подвела нас в какой-нибудь решающий момент, совсем слетев с катушек.

Впереди простиралась пустая трасса, совершенно пустая, словно этот участок еще не сдали в эксплуатацию и с тревогой ждут чиновников с проверкой.

Все бы ничего, если бы не стрелка на датчике топлива, сползающая к нулевой отметке. Со мной не было Семена, не было Лехи с Ванькой, даже Виктора не было, а сам я сливать топливо неспособен. То есть, я бы смог это сделать, но, учитывая полное отсутствие опыта и склонность все ломать и крушить, процедура может продлиться долго. Хельмут, прикованный к креслу, мне не поможет, а моральной поддержкой тут сыт не будешь.

Я строго-настрого запретил себе думать об этом, решив, что паническими мыслями и доведением себя до исступления дело не решится.