Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Сначала они выпуливали его из дома, где стены начинали неумолимо придвигаться ближе, грозясь раздавить, а потом настигали и на широких парижских улицах, душа простором и с безжалостной холодной злобой загоняя назад в пропахшую куревом раковину квартиры.

Можно прогуляться, чуть-чуть, минут десять, а потом купить еще бутылочку и пачку сигарет, а то и две, на это денег достаточно, теперь копить не на что. Эх, три года назад ведь бросил курить, и совсем не тянуло, зачем опять начал? Теперь от этой гадости так просто не отцепишься, она похлеще любовной зависимости.

На обувном шкафчике в коридоре лежала газета, которую Виктор купил во время своей последней вылазки.

Кажись, даже сегодня в обед, когда он выбрался в подъезд, вынул ее из почтового ящика и счел, что пора бы вернуться домой, до вечера запасов хватит. До улицы так и не добрался, подурнело еще на лестничной клетке.

Он хотел отдохнуть от Интернета и компьютера с собой не взял, так что информацию черпал из новостей, но даже самые животрепещущие заголовки казались пресными и были неспособны найти отклик в душе. Так что Виктор просто читал их в туалете, чтобы скоротать время и хоть чем-то занять воспаленный разум.

Там писалось про какую-то эпидемию в России, мол, куча жертв, и все такое. Виктор как раз думал позвонить родителям в Смоленск, да так и забыл. Надо бы сейчас дойти до телефона-автомата, пока опять из головы не вылетело — соображал Виктор неважно, некогда слаженный конвейер мыслей дал сбой и превратился в эталон броуновского движения — уже седьмой день концентрация алкоголя в его крови значительно превышала допустимую норму.

Выйдя на узкую мощеную камнем улочку, Виктор поспешил выбраться на людный проспект, чтобы оттуда потопать к хорошо знакомому магазинчику.

Солнце к этому времени уже скрылось за крышами домов, мягкой пеленой опустились пастельные сумерки. Продавец, едва завидев знакомого клиента, решительно потянулся за бутылкой «Джек Дэниэлс». Этот клиент стабильно делал ему «кассу» вот уже седьмой день, и выучить его предпочтения оказалось несложно.

— Я тут типа звезда, — хмыкнул Виктор.

— Вам пора бы прекратить это дело, — участливо сказал продавец, крепкий чернокожий мужчина лет сорока с короткими и полностью седыми волосами.

Его густые брови, в отличие от волос по-прежнему черные, как смоль, забавно приподнялись домиком. Да, этот парень добряк, по-настоящему, без притворства.

— Прекращу, куда денусь, через пару дней улетаю. А там работа, рутина, и никакого алкоголя.

— Ни одна женщина того не стоит, — вздохнул продавец, а Виктор озадачился и попытался вспомнить, рассказывал ли он ему о своей беде. Выходило, что не рассказывал. Экий проницательный.

— Что-нибудь еще?

— Да, крепкие «Мальборо», пожалуйста, две пачки.