Эрагон. Книги 1-4

"

"«Я не могу ручаться, что понимаю, какие именно сооб­ражения им руководили, но ты, Эрагон, должен наконец понять, что существуют такие вопросы, касающиеся Бро­ма, на которые ты никогда не получишь ответа. Верь в то, что он по-настоящему любил тебя, и не позволяй никаким прочим сомнениям тревожить твою душу».

Эрагон, продолжая лежать, принялся изучать свои большие пальцы, поворачивая их так и сяк. Левый палец показался ему более морщинистым, а на правом виднелся небольшой извилистый шрам. Эрагон даже не помнил, ког­да заполучил этот шрам, хотя, должно быть, это произо­шло уже после Агэти Блёдхрен, праздника Клятвы Крови.

«Спасибо тебе», — сказал он Сапфире, именно благода­ря ей он уже три раза смог увидеть и услышать Брома с тех пор, как пал Финстер, и каждый раз ему удавалось заметить какие-то новые подробности в речах Брома или в его дви­жениях, которые прежде ускользали от его внимания. Эти встречи успокаивали его и приносили ему радость, напол­няли душу ощущением исполненного желания — того жела­ния, которое терзало его всю жизнь: желания узнать имя своего отца и понять, любил ли он его, Эрагона.

Сапфира ответила на его благодарные слова слабым теплым свечением.

Хотя Эрагон хорошо поел и отдохнул — он проспал, наверное, целый час, — усталость в теле чувствовалась по-прежнему. Собственно, ничего иного он и не ожидал. По опыту он знал, что порой требуются недели, чтобы полностью оправиться от иссушающего тело и душу воздействия затяжных сражений. Чем ближе вардены будут подходить к Урубаену, тем меньше и у него, и у всех прочих варденов будет оставаться времени, чтобы прийти в себя после очередного столкновения с противником.

Эта война будет бесконечно изматывать их, и все они не раз будут ра­нены в боях, и потом, измученные и обессилевшие, долж­ны будут лицом к лицу встретиться с Гальбаториксом, ко­торый как ни в чем не бывало поджидает их в своем дворце.

Эрагон старался не думать об этом.

Очередная капля воды с потолка палатки, крупная и холодная, окончательно привела его в дурное располо­жение духа, и он резко сел, спустив ноги на пол, потом встал и подошел к тому уголку палатки, где виднелась по­лоска ничем не прикрытой, насквозь промокшей земли.

Там он опустился на колени и прошептал, глядя на этот клочок земли:

— Делои шарьялви!(Сдвинься, земля!) — И приба­вил еще несколько фраз на древнем языке, необходимых для того, чтобы уничтожить ловушки, поставленные им накануне.

Земля закипела, точно вода в котелке, и из возникше­го фонтанчика камешков, насекомых и червяков появился кованый сундучок примерно фута в полтора длиной. Про­тянув руку, Эрагон взял сундучок и освободил его от закля­тия. Земля тут же перестала шевелиться и успокоилась.