Эрагон. Книги 1-4

Меч в руке Гальбаторикса — это отнюдь не са­мое страшное, чего тебе следует опасаться: как, впрочем, не следует особенно опасаться и того острого клинка, что у него во рту. А вот тот кинжал, что у него в голове, может быть чрезвычайно опасен. Величайший талант Гальбато­рикса заключается в том. что он способен червем заползти в самые глубины, в самые сокровенные уголки твоей души и в итоге подчинить тебя своей воле. Вместо боев с Арьей тебе следовало бы сосредоточиться на умении управлять собственными мыслями. Пока что твои мысли прискорбно недисциплинированны… Или ты все-таки будешь настаи­вать на этих бесконечных и бессмысленных сражениях?»"

"Тысяча ответов промелькнула в голове Эрагона.

Во-первых. ему приятно было фехтовать с Арьей, несмотря на то что редкие победы давались ему исключительно тя­жело. Во-вторых, он и впрямь хотел стать самым лучшим фехтовальщиком среди людей, если уж эльфов ему пере­щеголять в этом не суждено. Кроме того, он хотел объяс­нить Глаэдру, что эти упражнения делают его гораздо сдер­жаннее и укрепляют его тело. Еще много причин он мог бы привести, но попытался подавить в себе это желание. Эрагону не хотелось сейчас до такой степени раскрывать свою душу. Он не видел необходимости нагружать Глаэдра ненужными сведениями, которые лишь утвердили бы старого дракона в том, что ему, Эрагону, не хватает само­дисциплины. Но полностью скрыть от Глаэдра эти мысли не удалось, и он почувствовал, что тот слегка разочарован.

И тогда Эрагон выбрал, как ему казалось, самый силь­ный из всех своих аргументов:

«Если я смогу не допускать Гальбаторикса в свои мыс­ли, то, даже не сумев победить его в бою, мне удастся про­сто держать его за пределами своего сознания.

Однако же в итоге проблему все равно придется решать с помощью меча. И потом, Гальбаторикс — не единственный наш враг, с которым мне, возможно, придется сойтись в поединке. Во-первых, есть еще Муртаг, а во-вторых, кто знает, ка­кие еще твари находятся у Гальбаторикса на службе? Я не смог самостоятельно победить Дурзу, Варога или Муртага — у меня всегда были помощники. Но я не могу вечно полагаться на помощь Арьи, Сапфиры или Блёдхгарма. Я просто обязан лучше владеть клинком, а пока у меня ни­чего не получается, сколько бы я ни старался».

«Кто такой Варог? — спросил Глаэдр. — Я никогда рань­ше этого имени не слышал».

И Эрагону пришлось рассказать Глаэдру о взятии Фин­стера и о том, как они с Арьей убили только что народив­шегося шейда. Это случилось в тот момент, когда Оромис и Глаэдр в небе над Гилидом встретили свою смерть — раз­ную смерть, но все же настигшую их обоих. Затем Эрагон сообщил Глаэдру, каких успехов с тех пор добились вардены.