Я все еще князь. Книга XXI

И желательно, чтобы простолюдины учились отдельно.

Конечно, Горький их всех дружно послал, выдвинув ультиматум. Или они забирают своих детей и образовывают самостоятельно, или оставляют и не учат его, как руководить институтом.

Конечно, не все были довольны подобными словами. Все же среди родителей много влиятельных аристократов.

Самый крикливый пояснил Горькому, что у него есть связи и выход на царя. И что стоит ему только сделать звонок, и эту «конторку» закроют. Горький предложил тут же набрать Романова. Оказалось, мужчина не врал. Он был каким-то там начальником отдела при Канцелярии.

Или что-то подобное. Этот смельчак даже поставил звонок на громкую связь.

— Слушаю, Виктор, — уставшим и напряженным голосом ответил Петр Романов. — Что-то срочное? Говори быстрее.

— Эм… Ваше величество, я глубочайше приношу извинения, что потревожил вас в столь нелегкое время, но в связи с уничтожением института, в котором учился мой сын, мы перевели его в КИИМ. Но Алексей Максимович Горький, директор, не хочет идти на компромисс. Ставит условия, не собирается немного изменить правила. Все же я считаю…

— Помолчи, — произнес Петр Петрович.

— Витя, ты сейчас серьезно?

— Ваше величество… Это довольно важный вопрос касающийся будущего всей страны.

Горький в это время сидел напротив и слегка улыбался.

— Ты мне позвонил, чтобы я, как твой придворный пес, уладил все твои дела и устроил жизнь твоему сыну в институте как в сказке?

Голос Романова звучал спокойно, вот только даже у Горького побежали мурашки по спине.

— Я…Я…

— Горький рядом?

— Да, Петр Петрович! — крикнул директор.

— Леша, напомни, у вас же простолюдины учатся?

— Да.

— Отлично. С сегодняшнего дня у вас будет на одного простолюдина больше, — и царь положил трубку.

После позвонили юристы крикливого дядечки и сообщили, что он уволен одним днем с должности, и все активы рода прекращают деятельность."

"Горький прекрасно понимал, что необходимо царю и каких людей он не терпит. Так что одним зарвавшимся аристократом меньше, и очередным молодым магом в институте больше.

Глупо было испытывать терпение царя. И уж что точно он не любил, так это когда его используют в личных целях. Тогда кара будет незамедлительной. Наплевать, кто ты и какого статуса.

Царь не должен решать мелкие вопросы, тем более по блату. Он расценил это как неуважение и принял меры незамедлительно. Плюс еще и наложились внешние проблемы…

Но все же такие короткие приступы удовольствия были редкостью в последнее время. Все чаще Горький скучал по тем временам, когда его самой большой проблемой была организация Универсиады, или очередной прорыв. Когда же все покатилось с горы? Не понятно.

Неожиданно его размышления прервал стук в дверь.

— Входите, — устало выдохнул директор и сел в кресло.