Яга

Вот она и чудила на старых торговых путях, ничем не брезговала. Даже пару раз женщин воровала, людей невинных извела – не перечесть. Уйму сокровищ накопила, да толку никакого – оказалось, что не нужны они ей, драгоценности те.

А вот жестокости прибавилось. Баба Яга, вкусив колдовского всесилия и безграничной власти над беспомощными жертвами, стала надменной и непреклонной. При этом крайне редко, но иногда ягая баба своих пленников отпускала на все четыре стороны. И даже одаривала с утра дукатом сверкающим, мечом с драгоценной гардой, или еще как. Что уж за мужики те были – неизвестно! Видимо, знала, за что платила.

В те же годы наша колдунья повадилась амфоры с греческим вином у купчин воровать. Вот радости-то было!"

"Пила много и взахлеб, до ядовитой изжоги, до темноты в глазах. Сладко, вкусно, пьяно и бестолково. Иной раз валялась в бурьяне всю ночь до утра в беспамятстве. Ходила в грязных одеждах, постепенно превратившихся в затрапезные лохмотья. Шаталась пьяная, цепляясь за крупные ветви деревьев. От тоски и одиночества Баба Яга злилась еще больше и не могла найти выход нервной горячке.

Но время шло, хмель улетучивался, и колдунья все реже вглядывалась в свое нечеловеческое отражение в потрескавшемся мутном зеркале.

– Госпожа, – проскрипел верный Аука. – Отведай ключевой водицы.

Корявыми руками леший протянул к ней берестяной туесок, наполненный водой.

Яга приняла неказистый капающий сосуд, жадно глотая жидкую прохладу. Крякнув от удовольствия, ведьма вытерла рот и зловеще захрипела:

– Почему владыка не хочет меня видеть? Ну почему? Что я делаю не так? Пойду к нему.

Сказала и забыла, не уловив главного. Баба Яга была очень близка к разгадке своей судьбы, но была еще так далека от настоящей правды, раздробленной на мелкие кусочки.

Собрать их воедино ей еще было не дано. Рано. Она должна была страдать.

Только после до Яги могла дотянуться нить понимания. Чернобог знал об этом и ждал, когда же это случится.

Из года в год она упорно бродила на капище Черного Владыки, молилась ему, поклонялась, пыталась вызвать, поговорить. В последние годы плелась туда пожаловаться на угасшее здоровье и малосильную старость. Ни разу за всю эту вторую ведьмину жизнь не явил он ей свою демоническую сущность.

Ни на миг не проявился! Ни призраком, ни демоном, ни человеком!

Но с каждым утекающим годом тело ведьмы дряхлело и покрывалось морщинами. И вот настал тот страшный миг, когда Баба Яга поняла, что теперь она навеки немощная старуха.

С превеликим трудом и артритной болью в суставах она охала по избушке в поисках меховых карпеток для постоянно мерзнувших ног.

И неизвестно, как бы далше влачила свое существование древняя ведьма, если бы не вмешательство в ее судьбу высших сил.