Измена. Начать с нуля (СИ)

Ее послушать, так у нас в доме будто была целая резня… Они в шоке, конечно.

Ведь ничто не предвещало такого трагического итога."

"— Мать его тебе звонит, наверное?

— Постоянно, — приходится признаться.

— Нам тоже названивает… Не верит, что Матвей так поступил. Я ей говорю, сын твой, конечно, понятно, что кровь родную до конца защищать будешь, но ты в дом-то войди, да глаза разуй! Не хочет… Уперлась, карга старая. Все виноваты кругом, кроме ее сына, — ругается тетя.

Кто-то заглядывает в палату. Оторвав взгляд от лица тети, к своему удивлению, замечаю Семена.

— Привет. К тебе можно?

— У меня посетители.

Мне хочется спрятаться под одеяло и никогда из-под него не высовываться.

— Я подожду, — говорит он. — Несколько дней жду… — и закрывает дверь.

Краска приливает к лицу.

Ждет он…

А нам говорить не о чем.

Я уже знаю, из слов следователя, что Семен Матвея покрывать не стал.

Выходит, я должна его отблагодарить за спасение жизни?!

— Ладно, мы пойдем, — засобиралась тетя Маша. — Если что, звони, не стесняйся.

— Ну, куда вы?

— Хватит. Засиделись. А ты нос не вешай, на одном подлеце свет клином не сошелся. Есть и другие симпатичные мужчины.

Она намекает на Семена, что ли?

Глава 17. Она

Тетя Маша уходит. У меня сердце рухнуло в пятки, когда в палату входит Семен. Как и заметила тетя Маша, Семен входит не с пустыми руками. У него в руках букет, узнаю гиацинты и тюльпаны нежных оттенков.

— Привет, — здоровается он.

У меня внезапно пересыхает в горле. Дотянуться до бокала с водой не получится, мне еще нельзя вставать с кровати, пока позвоночник зафиксировали в жесткий корсет на несколько дней. Семен перехватывает мой взгляд, опускает букет на тумбу, наливает полный стакан и подает его мне.

Наши пальцы соприкасаются, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не отдернуть руку резким жестом.

Несколько глотков воды.

Чувствую дискомфорт, находясь под пристальным взглядом Семена. Он рассматривает меня, в упор.

— Что? — не выдерживаю я.

Конечно, это невежливо.

Он поздоровался, я ничего не ответила. Хотя планировала сказать ему спасибо за спасение своей жизни.

— Ничего, — отходит. — Как ты?

— Жива, — сжимаю пальцы на бокале. — Я должна сказать тебе спасибо за то, что ты отвез меня в больницу и спас жизнь.

— Но говорить, я так понимаю, не хочешь?

Мне нечего на это ответить.

— Спасибо, — заставляю себя сказать.

Первое слово дается с трудом, потом выходит намного искреннее:

— Спасибо, Семен.

Такое ощущение, будто он тоже переживает.

— Следователь сказал, что ты не стал покрывать своего друга. Почему?

Имя Матвея даже называть не хочется.

Для меня он за одну ночь стал совершенно чужим и далеким. Меня с ним связывают только законные узы брака, которые я хочу разорвать как можно скорее.