Камея из Ватикана

– Да, – сказала Тонечка, усаживаясь и запахивая «позорного волка», – почему ваша мама считает, что ее обделили? Саш, как она говорила? Из Джона Б. Пристли?

– Ей не достанется ни крошки от семейного пирога, по-моему.

– Да нет никакого семейного пирога! – возмутился Федор Петрович. – Дядя и тетя всю жизнь работали. Дядя в МИДе, а тетя в Пушкинском музее. Потом уехали за границу и там тоже работали.

– Но она же могла этот пирог придумать, – задумчиво сказала Тонечка. – Ваша мама – человек с фантазией!.. И потом! Лидия Ивановна переводила ей деньги. Каждый месяц пятнадцать тысяч рублей.

Федор Петрович уставился на нее.

– Какие… пятнадцать тысяч?! Зачем?!

Саша с Тонечкой переглянулись.

– Мы не знаем, – призналась Саша.

– Я содержу Наталью Сергеевну вполне сносно, – продолжал Федор и вдруг сдернул очки. – Я никогда не запаздываю с платежами!

– Видимо, ваша тетя считала, что тоже должна ей помогать.

Федор Петрович вскочил и принялся расхаживать по террасе.

– Какая глупость, – выговорил он с досадой. – И мне не призналась, никогда, ни разу!.. Наталья Сергеевна довольно… специфический человек.

– Мы заметили, – согласилась Тонечка.

Он не слушал.

– Ей всегда мало всего – денег, внимания. Обожания! Если бы она была владычицей морскою, ей непременно нужно было бы заделаться царицею небесной!.. И она душу бы вытрясла из всех, кто мог назначить ее царицей! Ей можно служить годами и ничего не заслужить! Ей все все всегда должны!..

Тонечка нащупала в кармане «позорного волка» серебряную пудреницу, сжала и стала смотреть в сад – чтобы не смотреть на своего гостя, который все расхаживал и говорил, говорил.

Все понятно – матери он мешал, она определила его в интернат, считай, в детдом, потом в какую-то тюрьму, из которой он вырвался и таскался по улицам, страшно себе представить! Сколько ему было лет тогда? Девять? Десять? В двенадцать он уже был на приеме в Ватикане, где его дяде вручали подарок за службу!.

Должно быть, тетя и дядя для него не просто самые родные и близкие люди, а некие волшебные существа с божественной сущностью! Они пришли на помощь в самый страшный момент, забрали к себе в райские кущи, под жаркое синее итальянское небо, в сверкающие сады, где цветет магнолия и кричат разноцветные попугаи, в край пологих холмов, поросших пиниями, в дивные залы старинных вилл и палаццо, сложенных из пылающих красных плит вулканического туфа!

…Парк Адриана и Замок Святого Ангела! И мальчишка – вчерашний беспризорник!.

Тонечка спросила себя, что сделала бы, если бы узнала, что единственного близкого человека… убили, а он вовсе не собирался умирать!

А его убили – просто так, за безделушку, за брошку!

…Только честно!..

– Убила бы, – сказала Тонечка вслух и раздула ноздри.