Камея из Ватикана

– Тридцать лет старая княгиня никого не интересовала. И вдруг заинтересовала, да еще до такой степени, что ее убили! Кто и что про нее мог узнать?

Саша заглянула в духовку, где запекалась картошка.

И вдруг гадкая до невозможности мысль пришла ей в голову. Настолько гадкая, что она сморщилась, словно глотнула этой гадости.

– Тоня, – начала она и опять поморщилась, – Тонь, а вдруг это любящий племянник, а?..

– Что?

– Убил тетю, что!.. Он же знал о книге! И о том, где она лежит. И о том, что это бесценное сокровище! Я так понимаю, что стоимость камеи не идет ни в какое сравнение со стоимостью подлинника «Хождения за три моря»! Он приехал, отравил тетю.

Забрал камею, а книгу оставил. Она все равно досталась бы ему!

– Да ну-у-у, – протянула Тонечка. – В вашей версии сплошные несостыковки, мисс Марпл. Зачем ему ни с того ни с сего травить тетю, которую он обожал, и это у него на лбу написано! Он все знал всегда – и про тайник, и про то, как его открыть, и что там лежит!.. Он мог в любой момент забрать и книгу, и камею и устроить так, как будто их украли. И тетя осталась бы жива!

– А вдруг она догадалась, что Федор забрал камею и открыл тайник? И он ее отравил, чтобы она никому не рассказала?

– Саш, зачем?! Она бы и так все ему отдала и никому не рассказала! Она в Италии не осталась, потому что ей нужно было его выучить и устроить как следует! Вот я не знаю, смогла бы так или нет! Все бросить, из Рима переехать в Дождев, жить в одиночестве? Одно развлечение – ходить на ручей и смотреть на березы! Хотя можно было ходить в капеллу Коронаро и смотреть на «Экстаз святой Терезы»!

Саша улыбнулась, гадость отступила.

– Мы так и не спросили у Федора, кто он. Помнишь, он сказал, что защитился и стал ездить в экспедиции?

– Может, он полярник? – предположила Тонечка.

 – Саш, вон там внизу в буфете такая розовая игрушечная ванночка. Открой створку! Дай мне, пожалуйста!

Саша протянула ей пластмассовую ванночку размером чуть меньше ладони:

– Зачем ты держишь ее в буфете на кухне?

Тонечка взяла ванночку и нацелилась на тесто.

– Ею очень удобно вырезать «язычки»! Они получаются по форме похожими на настоящие, которые в кондитерских продаются.

– Какая ты фантазерка, Тоня!

Тонечка покосилась на нее:

– Я же пишу сценарии.

– Напиши повесть, – тут же сказала Саша.

 – Вот увидишь, дело пойдет. Я знаю, что говорю!

– А ковчежец? – сама у себя спросила Тонечка. – Который увели из храма? Кто его украл? Вряд ли здесь, в Дождеве, в один и тот же момент завелось сразу несколько убийц и грабителей! Значит, это дело рук одного человека."

"– Слушай, – вдруг сказала Саша весело. Тонечка оглянулась на нее. – Я так рада, что он не псих. Как ты думаешь, это нормально? Радоваться, что какой-то чужой дядька не псих?

– Это просто прекрасно, – поддержала Тонечка.