Камея из Ватикана

Натали выдвинулась из-за кресла, нацелила на сына палец и завизжала:

– Ты, ты, ты! Ты во всем виноват! Ты не дал мне сделать карьеру! Я ушла в декрет, отказалась от фильма, я вынуждена была просить эту старую каргу, тетку, чтобы она сидела с тобой! И она воспользовалась! Она переманила тебя на свою сторону! Ты ее обожал, а меня не желал знать!.. Я хочу, чтобы она заплатила за это, хоть с того света! Я добьюсь своей доли наследства! Вы жили во дворцах и спали на шелках, а я тянула лямку в провинциальном театре! Я!.. Я была лучшей на курсе, и что вы со мной сделали?! Вы погубили меня!

Федор пошел было на нее, но тут на нем повисла откуда-то появившаяся Саша Шумакова.

– Тихо, – быстро выговорила она. – Ну, тихо, тихо!.. Уходи! Уходи, слышишь меня?..

Он остановился и посмотрел на нее словно с величайшим изумлением. Взял за плечи и посмотрел еще раз.

Хотел что-то сказать, не смог, сбежал с крыльца и зашагал по дорожке к дальней калитке.

Наталья Сергеевна, задыхаясь, упала в кресло.

– Кто-нибудь, – прохрипела она. – Воды! Воды!

Никто не шевельнулся.

Она сама налила себе воды из бутылки и жадно глотнула.

– Негодяй, – сказала она и еще раз глотнула. – Подонок!.. Где ключи от теткиного дома?

– У Федора Петровича, – отрезала Тонечка.

Наталья Сергеевна тяжело поднялась, крепкой ладонью утерла широкое лицо и произнесла, обращаясь к Саше:

– Если ты вздумала его охмурить, так и знай, этого не будет! Я тебя со свету сживу, сучонку. Наследство мое.

– Натали… – пробормотал Борис-тенор. Лицо и весь череп у него были бурого цвета – должно быть, от страха."

"– Как я сказала, так и будет, – заключила Наталья Сергеевна и размашисто пошла прочь с террасы, но приостановилась и пообещала: – Передай ему, что в следующий раз я приду с судебными приставами.

– Лучше сразу со спецназом, – посоветовала Тонечка. – От греха подальше.

– Поговори еще!..

Вскоре возле забора зафырчала машина, а потом стало тихо, как прежде. Слышно было, как в ручье квакает очумевшая ранняя лягушка.

– Вот дает тетка, – сказал Родион через некоторое время. – Зажигает не по-детски.

Тонечка зашла в дом и вернулась с ведром и шваброй. Саша посмотрела на нее.

– Это ты правильно придумала, – сказала она.

– Я утром умывался, – сообщил мальчишка.

– Это неважно. Нужно еще раз.

Тонечка протерла пол и велела Саше:

– Пойди и приведи его. А мы пока самовар взбодрим.

Через некоторое время Саша вернулась и объявила, что Федора нигде нет.

– Ни у меня, ни у Лидии Ивановны, – сказала она. – Пропал.

Следующим утром Тонечка долго пыталась сообразить, какой нынче день, но не смогла. О том, что можно заглянуть в телефон и он все покажет, она как-то позабыла.