Камея из Ватикана

 – Ты хочешь сказать, что в Дождеве действует шайка? Которая охотится за сокровищами?

Тонечка торжественно кивнула:

– Вот именно.

Саша остановилась, посмотрела на нее и засмеялась. Нагнулась, сорвала желто-фиолетовый цветок и преподнесла сценаристке.

– Тоня, – с чувством сказала она, – ты точно должна писать романы. Первая премия за интригу!

Тонечка обиделась.

– Хорошо, тогда как ты объяснишь то, что происходит?

Саша вздохнула, приблизилась и положила ей руку на плечо, словно утешая:

– Тонечка, так ведь ничего и не происходит. Лидия Ивановна… просто умерла.

Занемогла, отправилась за помощью, но не дошла. В храм забрались какие-то местные гопники, чтоб стянуть деньги из кассы. Мы им помешали, они нас растолкали и убежали.

– А шторы? – воинственно спросила Тонечка. – А камея?

– Шторы? – переспросила Саша. – Ах, шторы! Ну, Лидия Ивановна их сама задернула, потому что плохо себя чувствовала и не желала, чтоб с улицы было видно, как она лежит на диване. А камея потерялась.

Должно быть, это было единственно верным объяснением, и уж точно оно было гораздо разумней Тонечкиных фантазий и нелепых подозрений…

Но она чувствовала – словно ей об этом сказала сама старая княгиня! – что все не так просто.

Что-то стоит за событиями, которые стали происходить в Дождеве в последнее время.

…И еще произойдут!

Они сидели на бревне довольно долго, а потом терпеть стало невозможно. Вокруг вились тучи комаров – лесных, привязчивых, – и не спасали никакие веточки, которыми Саша с Тонечкой пытались от них отмахиваться.

– Что же это за безобразие такое? – говорила Саша, во все стороны размахивая руками. – Что за свинство? Когда мы отсюда выберемся?

– Нужно в дом идти, выхода нет.

Нас тут загрызут насмерть.

Спотыкаясь и путаясь в траве, они добрались до сторожки, зашли и закрыли за собой дверь.

Тонечка сразу же стала с остервенением чесаться.

– Прекрати, – велела Саша.

– У меня четвертая группа крови, – пропыхтела Тонечка. – Меня жрут так, как никого не жрут. И потом я чешусь неделями!

– Значит, тебе нельзя расчесывать укусы!

– Я не могу-у-у! – провыла Тонечка.

– Вот наказанье, – выговорила Саша с досадой. – Зачем мы тогда на улице сидели, нужно было здесь сидеть!

Она зажгла свет в крохотном подобии кухоньки и стала шарить на полках.

Тонечка чесалась и рычала.

Саша нашла соду и какую-то тряпицу, налила в чашку воды, приказала Тонечке стоять смирно и стала мазать укусы.

– Слушай, ну, это катастрофа, – сказала она в конце концов. – На тебе живого места нет! Когда они успели так тебя искусать? Мы же все время вместе были!

Тонечка приподняла с шеи кудряшки, чтобы Саша помазала и шею тоже.

Сода, конечно, не помогала, но возня немного отвлекала от чесотки.