Камея из Ватикана
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней». И еще из Москвы приезжает Саша Шумакова – теперь новая подруга Тонечки. От чего умерла «старая княгиня»? От сердечного приступа? Не похоже, слишком много деталей указывает на то, что она умирать вовсе не собиралась… И почему на подруг и священника какие-то негодяи нападают прямо в храме?! Местная полиция, впрочем, Тонечкины подозрения только высмеивает. Может, и правда она, знаменитая киносценаристка, зря все напридумывала? Тонечка и Саша разгадают загадки, а Саша еще и ответит себе на сокровенный вопрос… и обретет любовь! Ведь жизнь продолжается.
Я не знаю местных… властей.
– Он сейчас осматривает дом вашей тети.
Федор Петрович сунул ноги в мокасины и выпростал из рюкзака мятую красную жилетку.
Тонечка проводила жилетку глазами.
– Мне, наверное, тоже нужно туда. – И Федор сбежал с крыльца.
Тонечка зашла в дом и позвала:
– Саша!
– Иду!
Она спустилась со второго этажа, тоже в джинсах и футболке, глаза веселые.
– Это что, наш вчерашний Фабиан?! – даже не поздоровавшись, спросила Тонечка. – Лесник?!
– Он самый.
– А что с ним такое?
Саша засмеялась:
– Я думаю, ничего особенного, просто он помылся и переоделся.
– Да нет, Саш, тот был какой-то другой.
– Да нет, Тонь, никакого другого тут не было!
И они посмотрели друг на друга.
– И… как он тебе? – задала Тонечка глупейший из вопросов.
– Ну, знаешь, я тоже удивилась, когда сегодня утром его увидела в собственной кухне! Он варил какао.
– Что он варил?!
– Какао, – сказала Саша легкомысленным тоном. – Для меня. Он сказал, что следует выпить именно какао, потому что легли поздно, а встали рано, и нужны силы на целый день. Я не стала говорить, что никогда не пью какао, и выпила.
– Молодец, – похвалила Тонечка и спросила, как давеча Родион: – А он кто?
– Я пока не поняла, – призналась Саша.
И засмеялась.
…Ого, подумала Тонечка.
– Пойдем к ним? Послушаем, что скажет местный шериф.
Они вошли в дом Лидии Ивановны, как раз когда «шериф», пристроившись за кухонным столом, с мученическим видом заполнял какие-то формы.
– Принесло, – пробормотал он, завидев Тонечку и Сашу.
– Ну что? – спросила Тонечка Федора Петровича.
– Заявление-то я, положим, приму, – заговорил между тем майор Мурзин. – Не имею права не принять.
Федор кивнул. Сверкнули золотые очки.
– Ну, положим, видал я вас, когда вы к ней наезжали, но по закону, чтоб в наследство вступить, родство придется доказать по всем правилам.
– Товарищ майор Мурзин, – встряла Тонечка. – Сейчас ведь речь не о наследстве! Наследством родственники без нас займутся. Сейчас важно найти и задержать хулиганов.
– Сказано, приму заявление! – повторил Мурзин с нажимом. – А толку все равно не будет! Наших местных вы в эти дела не путайте! Это с Москвы которые, те пускай отвечают!
– Пускай отвечают, – согласилась Тонечка. – Но их найти нужно.
– Да где ж их найти?!
– Я не знаю, – растерялась московская сценаристка.
– То-то и оно, – заключил Мурзин.
Сопя, он дописал бумагу до конца, перевернул, перечеркнул пустые строки и расписался. И Федору велел расписаться.



![Сборник инцестов [СИ]](/uploads/posts/images/1/sbornik-intsestov-si.jpg)












