Камея из Ватикана

– А тебе, мужик, я совет вот какой дам. – Майор вытащил из-за стола свое пузо, проверил на нем пуговицы, которые норовили разойтись, и стал прятать бумаги в папку. – Не слушай ты никакого бабья, сходи к отцу Иллариону, чтоб бабусю по-людски проводили, схорони и в наследство вступай, если оно тебе надо. А не надо…

И майор махнул пухлой лапищей, словно выметая Федора Петровича вон. Пошел было к двери, но задержался возле Тонечки.

– А ты дотошная, – сказал он, кажется, с одобрением. – Я думал, сроду никаких родственников не сыщешь, а ты вот… сыскала!..

И ушел.

– Ну, этого следовало ожидать, – сказала Саша через некоторое время.

 – Не будет он заниматься! Ему дела ни до чего нет.

Федор Петрович бродил по комнате, посреди разора и беспорядка. Тонечке было его жаль.

– Вы расскажите, – попросил он и посмотрел на Сашу. – Как все с тетей Лидой случилось?"

"Пока Саша рассказывала, Тонечка рассматривала стол со съехавшей скатертью и одиноким блюдцем посередине.

Это блюдце не давало ей покоя. Оно должно было навести ее на какую-то мысль и все никак не наводило!

– Тоня подозревает бог весть что, – Саша улыбнулась, как бы извиняясь.

 – Но она у нас знаменитая сценаристка…

– А что вы подозреваете? – неожиданно спросил молчавший до сей поры Федор.

Тонечка рассердилась на «знаменитую сценаристку», это прозвучало как «записная врунишка»!

– Камея, – отчеканила она сердито. – Старая княгиня… то есть Лидия Ивановна, мы так ее называли, княгиней, никогда камею не снимала, и тут она пропала. И шторы! Окна были задернуты шторами. Я ни разу не видела, чтоб она задергивала шторы!..

Федор Петрович улыбнулся:

– Тетя много лет прожила в Голландии, – сказал он так, как будто говорил «она много лет прожила в Пензе»! – А там окна никогда не зашторивают.

Священник проходит по улице по меньшей мере дважды в день и должен своими глазами видеть, чем занимается его паства… Зашторенные окна сразу вызывают подозрения в блуде или безделье, что гораздо худший грех, чем блуд, – добавил он, подумав.

– А что Лидия Ивановна делала… в Голландии? – спросила оторопевшая Тонечка. – Да еще много лет?

– Работала в музее Рубенса.

Он опять сказал это так, как будто сообщал, что тетя всю жизнь работала на пивзаводе или в пекарне!

– Подождите, – попросила Тонечка.

 – Вы ничего не путаете? Может, какая-то другая ваша тетя жила в Голландии? Ваша мама сказала, что не общается с родственниками, и может быть…

– Не может быть, – перебил Федор Петрович. Тонечке показалось, что она сильно его разозлила. – При чем тут моя мама, как вы изволите выражаться?! Тетя Лида проводила со мной гораздо больше времени, чем… другие родственники. Собственно, я вырос у них в доме!

– В Голландии? – уточнила Саша язвительно.