Камея из Ватикана

…Почему никогда нельзя делать то, что хочется, подумал Родион. Вот никогда! Почему все время препятствия: то дрова, то уроки?..

– Я схожу к отцу Иллариону, – сообщила Тонечка. – Провожу нашего соседа. Вернусь, и будем обедать.

Родион покивал. Он придумывал, как бы ему нарисовать утку. Сегодня в камышах он видел серую утку, и она была такая красивая!..

Мачеха вздохнула. Она не видела утку в камышах, но знала это мальчишкино выражение. Скорее всего, уроки и дрова будут забыты.

…Сейчас нужно не таскаться с соседом по городишку, а взять себя в руки и заставить Родиона засесть за уроки.

И проконтролировать сделанное. И загрузить его полезной работой. Вот это было бы самое правильное, и мама одобрила бы!..

…Вот мы вернемся в Москву, пообещала себе Тонечка, сбегая по лестнице, не век же быть карантину, и я займусь его воспитанием как следует. Как педагог Макаренко! Труд, труд и еще раз труд!.. А пока пусть себе рисует.

…Малодушие и леность.

Всему виной ее собственные леность и малодушие!

– Я готова, – сказала Тонечка Федору Петровичу, сидевшему на лавочке под окном. – Пойдемте? Дядю Арсена мы по дороге встретим, тут только один путь.

У вас на всякий случай есть маска и резиновые перчатки? В Тверской области особый режим не вводили, но мы носим от греха подальше.

Федор Петрович посмотрел на нее сбоку и сверху. Блеснули его золотые очки.

Был он плечист, крепок, короткие светлые волосы плотно прилегали к черепу, как на античных статуях.

Нет у него никакой маски, и перчаток тоже нету, зря она спросила.

– Здесь дивный храм, – продолжала Тонечка торопливо. – Четырнадцатого века, по-моему.

Она говорила ему те же самые слова, что и Саше, когда они поднимались к храму.

– И священник, по-моему, приятный человек. Я вас познакомлю.

Навстречу им попался дядя Арсен. Он волок деревянный ящик на длинной ручке, из которого в разные стороны торчали инструменты."

"– Там все открыто, – проинформировала Тонечка. – Вы заходите и начинайте работать. Мы к отцу Иллариону, скоро вернемся!

Улица пошла в горку, Тонечка стала сопеть. Ходить в горку она не любила.

– Скажите, – вдруг заговорил Федор Петрович, – в вашем окружении в принципе есть неприятные люди?..

Тонечка не поняла:

– В смысле?

– Вы сказали, что священник приятный человек.

Вы дружите с сапожником и с… соседкой. Есть кто-то, с кем вы не дружите?

Вопрос был с подвохом, но раздражаться она не стала.

– С вами пока не дружу, уважаемый Федор Петрович. – Тонечка была серьезна. – И вообще, людей, с которыми я не дружу, больше, чем тех, с кем дружу.

– Вы уверены?

– Абсолютно. – Она посмотрела вверх вдоль пустынной улицы, на голубые купола с блестками золотых звезд. – Мой муж утверждает, что в жизни имеет смысл иметь дело только с порядочными людьми.