Камея из Ватикана

А ведь просил вдову, чтоб забрала дары, так просил!..

– Так. – Тонечка поднялась и стала ходить по «зале», то отражаясь в зеркале, то пропадая из него. – Значит, прежде всего вдова. И еще! Наверняка, адвокаты Димы Бензовоза знали о его покупках. Может быть, помощник или помощники.

– Да где их теперь всех найдешь?! – Отец Илларион всплеснул большими руками, как давеча петух крыльями. – Столько лет прошло, да и не знаю я никого!

– Но вдову-то знаете?

Федор Петрович вдруг поднялся, поймал Тонечку за руку и заставил остановиться:

– Должно быть, вы на самом деле пишете хорошие сценарии, – сказал он, глядя ей в лицо.

 – Но это не сценарий! За реликвию такого рода вполне могут убить, и расследовать ее пропажу самостоятельно вы уж точно не сможете!

– Имеется в виду, что я лезу не в свое дело? – осведомилась Тонечка.

Он ничего не ответил.

Тонечка освободила руку и спросила отца Иллариона:

– А где она живет, вдова Димы?

– За границей где-то, – сказал священник таким тоном, словно он был виноват в том, что вдова живет за границей. – Она после мужниной смерти сколько-то в Москве побыла, вот в Дождев приезжала, а потом куда-то за границу сгинула, я ее и не видал больше.

– Вот видите, – невыносимо назидательным тоном сказал Федор Петрович. – Хотя история… притягательная, это уж точно.

– Что ж это я, – спохватился отец Илларион. – Нам погребение нужно обсудить, а я вас в свои закавыки путаю.

– Ничего вы не путаете, – пробормотала Тонечка. Назидательный тон внука Лидии Ивановны привел ее в раздражение. – Вас подождать, Федор Петрович? Или вы сами до Заречной доберетесь?..

Федор Петрович поблагодарил, сказал, что, разумеется, доберется сам, и Тонечка отправилась домой.

Родион сидел на заднем крыльце и рисовал, держа альбом на коленях. Крохотная Буся была пристегнута поводком к перилам террасы и маялась, недоумевая, зачем с ней так поступили.

– Что такое?! – изумилась Тонечка. – Зачем ты собаку посадил на цепь?

Родион вздрогнул, альбом полетел у него с колен, он проворно поднял его и уставился на мачеху очень-очень правдивыми глазами.

– Та-а-ак, – зловеще протянула Тонечка. – А уроки? А дрова?

– Тоня, я… Тоня, сейчас все будет! Правда! Ты только не ругайся!

– Отстегни собаку, – приказала Тонечка.

– Там клещи, – фальцетом пискнул Родион и сглотнул. Мачехин вид не предвещал ничего хорошего. Грозы не миновать. – В траве!

– Сколько это будет продолжаться? – грозно спросила Тонечка. – Чего ты добиваешься? Скандала? Будет тебе скандал, еще какой!..

– Тоня, я…

– Тебя же попросили по-человечески! Сделай ты эти уроки дурацкие и помоги мне немножко по хозяйству! Всего ничего! И ты ни с места! Тебе нет до нас никакого дела, тебе есть только до себя самого дело!

– Есть! – опять пискнул Родион. – Мне есть дело!..