Краденое счастье

Зиганшин снял ботинки и в одних носках прошел за ней через зал в узенькую преподавательскую, убранную очень скупо, но женственно. Так же как и в коридоре, стены были плотно увешаны фотографиями, на узкой длинной полке теснилось множество кубков, но занавески на окне пестрели самыми пошлыми цветочками, а чайник, стоявший на отдельном столике, оказался прикрыт кружевной салфеточкой. Но больше всего Зиганшина удивил высокий, до потолка, стеллаж, весь заполненный книгами. Названия были вытиснены далеко не на всех корешках, но по тем, что удалось прочитать, Мстислав Юрьевич понял, что физкультурница интересуется своим предметом и имеет вкус к хорошей литературе.

Усадив его на круглую вертящуюся табуретку, физкультурница встала в дверях и пустилась в воспоминания, периодически восклицая: «Горелов, я все вижу!» или «Орешкина, немедленно слезь с каната!»

Ирина Александровна (так звали учительницу) рассказала, что пришла в школу всего за год до трагедии, поэтому всей подноготной ее участников не знает, а то, что знает, почерпнуто больше из досужих разговоров в учительской, чем из собственного опыта. Аня, да, сразу обращала на себя внимание редкой красотой, но со спортом не дружила, а в последнее время, когда травля ее развернулась в полный рост, почти перестала ходить на физкультуру.

– Почему? – удивился Зиганшин. – Какая связь?

– Прямая. В женской раздевалке можно легко стать объектом злых и жестоких шуток. Я даже не хочу рассказывать вам, как изобретательны бывают девочки на этот счет. Кроме того, в спортивной форме ясно видны все особенности фигуры, и можно их публично высмеять. Короче говоря, Аня приходила в зал, не переодеваясь, и просила меня дать ей какую-нибудь бумажную работу, чтобы не быть прогульщицей. Что ж, я шла навстречу. Несколько раз попыталась говорить с их классной руководительницей о том, что надо решать проблему, но в ответ получила только отповедь, что я, во-первых, молодой специалист, а во-вторых, курица – не птица, Болгария – не заграница, женщина – не человек, а физрук – не педагог. И я поверила, что только все испорчу, если полезу разбираться. До сих пор чувствую себя виноватой.

Свету Поливанову Ирина Александровна запомнила не только как хулиганку, но и как девочку с большим спортивным потенциалом. Для многих видов спорта время было уже безнадежно упущено, но если бы Света занялась хоть легкой атлетикой или каким-нибудь боевым искусством, могла бы добиться серьезных успехов, а главное, ее агрессия трансформировалась бы в здоровую спортивную злость. Ирина Александровна даже говорила с мамой Поливановой, но та в ответ нагрубила и запретила дочери даже приближаться к любой спортивной секции.