Краденое счастье

Дальнейшая жизнь показала, что Шаларь выбрал первый вариант.

К сожалению, Леша Кныш был, во-первых, следователем, а во-вторых, подчинялся области, так что оставалось только принимать его как есть или не иметь с ним дела.

Поэтому Зиганшин удивился, когда Леха не только согласился побывать с ним на месте обнаружения тела, но еще и приехал без опоздания.

…Мстислав Юрьевич походил по обочине, ни на что особенно не надеясь, и вдруг острым глазом грибника выцепил в траве маленький черный параллелепипед.

Это оказалась флеш-карта. Леха задокументировал находку по всем правилам, тормознув автомобиль с семейной парой и заставив их выступить понятыми.

Зиганшин походил еще немного, но, как и думал, ничего больше не нашел, и они поехали к Лехе в отдел, где насели на компьютерщиков, чтобы аккуратненько открыть содержимое флешки перед тем, как отправить на дактилоскопическую и прочие экспертизы. Хотя после того, как флешка двое суток пролежала в мокрой траве, надежды на получение информации оставалось мало.

Но, к счастью, флешка прочиталась. Там оказалось всего несколько изображений, заставивших Леху поморщиться, а менее закаленного юного компьютерщика и вовсе отшатнуться от монитора.

– Ну их в задницу, эти маньяческие фотки! – вскрикнул Леша. – Мы-то еще думаем, чего наш серийник такой скромный, за год с небольшим всего три жертвы, а он вон чего!

Зиганшину тоже было почти невыносимо смотреть на собак со вскрытыми животами и грудными клетками, но он заставил себя не отворачиваться.

Что-то показалось странным в этих снимках, и Мстислав Юрьевич попросил компьютерщика скинуть их ему на почту.

Парень посмотрел на него с подозрением, но просьбу выполнил, и, вернувшись к себе в отдел, Зиганшин уставился в монитор, пытаясь понять, что насторожило его в собачьей расчлененке.

Наверное, Человек дождя с удовольствием сделал бы то же самое с женщинами, но его остановили соображения чисто практического плана. Фотографии все были крупным планом, и окружающей обстановки в кадр попало очень мало, но по кусочку кафельной стены и металлической столешнице создавалось впечатление, что это не ванная и не кухня. А что? Морг? Тайное убежище? Но что тогда мешает преступнику отвозить в это убежище женщин и спокойно над ними глумиться?

А если не тайное, то как тогда?

Тут Мстислав Юрьевич заметил в углу одной из фотографий хирургический инструмент, похожий на вилку с сильно изогнутыми зубцами. Такие штуки он раньше видел на картинках в старых учебниках по судебной медицине. Приглядевшись, он сообразил, что в фотографиях присутствует какая-то система, и то, что она не ясна ему, не значит, что ее нет. У Зиганшина было правило думать только тогда, когда нельзя нигде узнать. В данном случае узнать было где, и он позвонил Руслану.